— А иначе что? Снова сотрешь кусок памяти и опозоришь меня перед трактирной потаскухой? Погоди, старый хрыч, дай только из комы выйти! Я вашу проклятую «Терра» по судам затаскаю!
Новый выпад, новый укол, и опять никакого эффекта! Непрошибаемый ублюдок этот маэстро. Видать, готовился к тому, что рано или поздно я прозрею и начну брыкаться уже не на шутку. Сильный противник для словесной баталии, что тут говорить. Чтобы расколоть такого, придется поднапрячься.
— Послушай меня, мой мальчик… — Голос Гвидо дрогнул и сразу обрел отеческую теплоту и мягкость. — Сжалься над старым человеком и перестань говорить при мне такие жестокие слова. Я не знаю, где ты был и от кого наслушался этого бреда, но повторяю: ты должен слушать только меня, ведь я — твой единственный друг. Ты у Баланса на хорошем счету, поэтому не заставляй наших покровителей разочаровываться в тебе. Я угодил в Терра Нубладо при таких же странных обстоятельствах, как и ты, и тоже несведущ во многих здешних истинах. Но я давно смирился со своей участью и принимаю этот мир таким, каков он есть. И он не так уж плох, поверь. Когда доживешь до моих лет, обязательно убедишься в этом. Так что сядь, успокойся и по порядку расскажи, где ты был и что видел. Пожалуйста, мой мальчик, сделай так ради своего же блага!
Ловкий контрудар, дьявол меня побери! И пусть Зануда использовал подобную тактику не впервые, при виде его жалостливого лица я чуть было и впрямь не дрогнул и не пошел на попятную. Старик, умоляющий прекратить издеваться над ним, разжалобит кого угодно. Раньше это воздействовало на меня безотказно. Но тогда мне попросту нечем было крыть подобный расклад. Сегодня же у меня на руках скопилось несколько козырей, которые я пока не выбрасывал, в то время как Гвидо свой главный козырь уже выложил. Однако прежде чем бить карту маэстро, мне в любом случае требовалось основательно поразмыслить.
— Ну ладно, старик, все в порядке, успокойся, — улыбнулся я, притворяясь, что готов пасовать в этой игре. — Просто переволновался, вот и накричал на тебя сгоряча. Извини несдержанного дурака. Как ты нашел меня?
Простой вопрос, равносильный козырной шестерке. С нее и пойдем.
— Силы Баланса привели меня сюда, — ответил маэстро, разведя руками. — Я просто шел, пока не очутился здесь, вот и все.
— Однако выходит, Баланс знал, где меня следует встречать, — заметил я. — А раз так, значит, он отлично знал, где я находился до этого. Зачем же тогда он присылает ко мне с расспросами своего посредника? Странно все это, тебе не кажется?
— Нет, — не раздумывая отозвался Зануда. — Воля Баланса неподвластна примитивному мышлению его слуг. Нам не постичь ее при всем желании. Однако выполнять высшую волю мы обязаны, какой бы странной она нам ни казалась. Будь добр, постарайся впредь не отвлекаться от темы. Время идет, и то, о чем ты должен мне сообщить, наверняка не требует отлагательств.
— Это точно, старина, — согласился я. — Если мы не поспешим, твоя девушка может погибнуть. Если я все правильно понял, у нее в запасе осталась всего пара дней, после чего ее казнят.
— Какая девушка? — пристально посмотрел на меня Гвидо. — Там, где ты пропадал, была девушка? Как ее звали?
— Понятия не имею, — ответил я. Это являлось полуправдой, поскольку своего настоящего имени Кассандра мне так и не открыла. В отличие от меня, она упорно хранила инкогнито, резонно опасаясь, что у стен башни Забвения имеются уши. — Но ты должен прекрасно знать эту девушку, так как сам показывал мне намедни ее портрет.
— Ты явно запамятовал, — помотал головой маэстро. — Ничей портрет я тебе не показывал. Однако попрошу тебя рассказать об этой девушке поподробнее. Это может быть крайне важная информация.
— Ах да, — спохватился я. — И верно, не показывал — мне же все это приснилось! Такой яркий сон был… Ладно, забудь, зачем тебе знать о моих снах? И о девушке тоже забудь — она не имеет отношения к делу. Просто сон в руку оказался, и все… А погибнет девчонка, так даже и лучше — одной одержимой меньше останется.
— Я желаю знать все о девушке, которая тебе встретилась! — категорично потребовал Гвидо. Голос его вновь обрел жесткость. А также искренность, в которую не особо верилось, когда Зануда давил на жалость.
— Кто хочет знать: ты или Баланс? — попросил я уточнения. Броня хладнокровия у маэстро дала трещину. Мне требовалось продолжать бить в уязвимое место, пока защита противника не будет полностью разрушена. Что последует за этим, предсказать было сложно. Раньше в общении с Занудой я никогда не переступал грани приличия.
— Это одно и то же, — ответил Гвидо. — Когда я требую от тебя чего-либо, то всегда выражаю волю Баланса. Захочу поболтать на личные темы, так и скажу.
