— Значит, хочешь знать о девушке… — Я поморщился и озадаченно почесал переносицу. — Но там, где я был, только по грубым подсчетам находилось сотни три девушек. И многим из них может через два дня не поздоровиться… — Вот сейчас я ударился в откровенную ложь, но у человека с атрофированной совестью, каким являлся Арсений Белкин, это получалось легко. — Тебе рассказывать о каждой из девушек или только о той, которая мне снилась?
— Начни с нее. Ты, кажется, сказал, что она одержимая?
— О, старик, в том отвратительном месте, куда меня занесло, она была далеко не самая одержимая. Перед тем, как я встретил именно ее, мне довелось пообщаться с двенадцатью такими валькириями, что волосы до сих пор от ужаса шевелятся. Первую звали Ермина. Ни за что не догадаешься, в чем проявлялась ее одержимость…
В принципе, я был готов к эмоциональной детонации маэстро, поскольку именно ее и провоцировал. Однако, когда вместо заложенной тобой тротиловой шашки вдруг взрывается ядерная боеголовка, получается довольно жуткая картина.
— Да ты издеваешься надо мной! — вскричал Гвидо, и не успел я моргнуть, как он в один прыжок очутился рядом, после чего — трудно было в это поверить! — схватил меня за грудки, без особых усилий оторвал от земли и прижал лопатками к торчащей позади глыбе. — Отвечай, где девушка, ты, неблагодарный зажравшийся дегенерат! Отвечай, а иначе размажу тебя о камень, как кусок дерьма!
Не то чтобы меня шокировала такая реакция маэстро — в башне Забвения во время провокации Фило я вел себя не лучшим образом. Просто было непривычно наблюдать, как полусонный меланхолик Гвидо мгновенно преобразился в крутого вышибалу. А комичность моего положения заключалась в том, что прессующий меня по всем правилам Зануда был на голову ниже и не больно-то широк в плечах. Зная его столько лет, я ни разу не заподозрил, что за заурядной внешностью маэстро кроется такая недюжинная мощь. Ощутив ее на своей шкуре, я сразу поверил, что угроза размазать меня по камню — это не блеф. Свирепый взор маэстро свидетельствовал о том же.
— Попробуй размажь! — прохрипел я, суча ногами в полуметре от земли. Гидравлический автопогрузчик, и тот не припер бы меня к стене так основательно. — Забыл, где мы? Это же точка «Феникс», мать твою! Здесь даже разорванные шрапнелью воскресают!
Глаза маэстро сузились, а из горла вырвался натуральный животный рык.
— Подонок! — вконец рассвирепел Гвидо, отрывая меня от глыбы и швыряя через голову с легкостью профессионального рестлера. Я шмякнулся оземь с такой силой, что в дерне подо мной образовалось углубление. Внутри все екнуло: желудок и печень, похоже, поменялись местами, кишечник сплелся в узел, сердце сбилось с ритма, а легкие отключились аж на несколько секунд. Упади я сейчас головой на камень, наверняка успел бы заметить собственные разбрызганные мозги. Однако и от удара о мягкую землю голове пришлось несладко. Уши наполнились звоном, а перед глазами на фоне ясного неба вспыхнули звезды, тут же заплясавшие в хаотичном танце. Давненько не приходилось терпеть такого бесцеремонного к себе отношения. Впрочем, сам ведь на это и напрашивался.
Драться с Гвидо на кулаках было бесполезно, как и останавливать несущийся локомотив, встав у того на пути. Однако оставлять без ответа такое оскорбление было негоже. Совершенно не ощущая отбитого тела, я перекатился на бок и выхватил «Экзекутор». Вот сейчас на примере взбесившегося старикана и посмотрим, как выглядит со стороны таинство воскрешения в симулайфе.
Мерзавец-маэстро обладал не только мощью Кинг-Конга, но и проворством макаки. Я намеренно не стрелял дуплетом, дабы сберечь второй заряд на случай промаха, но Гвидо шутя увернулся от обеих пуль, после чего скачком сократил дистанцию и ударом ноги вышиб штуцер у меня из рук. А затем от души заехал мне кулаком под дых.
Второй раз за минуту я забыл, как дышать. А Зануда и вовсе решил перекрыть мне кислород, сомкнув пальцы у меня на горле железной хваткой. Я сопротивлялся изо всех сил, но мое жалкое ерзание больше напоминало агонию вздернутого висельника. Продолжай маэстро сжимать хватку, он сломал бы мне и гортань, и позвоночник. Рассвирепевший Гвидо был в полушаге от того, чтобы осуществить сей далеко не смертный в туманном мире грех. И, вероятно, осуществил бы, не случись в этот миг очередное странное происшествие.
В нескольких метрах за спиной маэстро прямо из ничего вдруг возникло сизое облако не то дыма, не то тумана. Вопреки логике, облако не развеивалось на ветру, а, наоборот, начало собираться в плотный шарообразный сгусток, который сначала стал ослепительно белым, а после запульсировал зеленым светом, словно в такт неслышимой музыке. Потом раздалось шипение, которое я с трудом различал сквозь свое сдавленное сиплое дыхание. Однако вскоре шипение перешло в свист, напоминающий звучащую на высокой ноте флейту, а облако-шар обрело окончательную форму, сжавшись в диаметре приблизительно до двух метров и не прекращая пульсировать.
