— У нее иммунитет к Мертвой Теме и еще кое-какие привилегии, которыми пользуются в симулайфе резиденты «Терра». Анабель не подозревает, что я оградил ее от множества местных бед. С твоей профессиональной неприязнью к одержимым тебя опасно подпускать к моей девочке.
— Ты меня прямо за маньяка какого-то принимаешь! — обиделся я. — Зря, между прочим, беспокоился: мы неплохо пообщались в гостях у диктатора фуэртэ Транквило…
Откровенность за откровенность — раз договорились обмениваться информацией на таких условиях, значит, слово надо держать. Мой подробный рассказ о злоключениях во дворце Фило заставил маэстро крепко призадуматься. Помимо своей истории, я поведал мистеру Мэддоку версию его дочери, перечислив лиц, которых Кассандра подозревала в похищении наших дублей. Гвидо нахмурился и в раздумьях уселся на траву. Беспокоить маэстро сейчас было как-то неловко, однако если у него закончились ко мне вопросы, у меня их имелось еще предостаточно.
— В чем проблема, Патрик? — осведомился я. — Ты же сумел вытащить меня из башни Забвения, так вытащи оттуда и свою дочь. А уже потом решай, как свергнуть ублюдка-диктатора.
— Это абсолютно разные вещи — воскресить твой дубль и дубль обычного игрока, — с явной неохотой пояснил Мэддок. — У меня нет копии дубля Кассандры, чтобы произвести с ней такую же операцию. А просто взять и стереть досье дочери стало бы для нее чересчур тяжелой утратой — ведь она находится в симулайфе едва ли не со дня его основания. Тем более что Бель в этот момент самоотверженно прикрывает меня. Знаешь, почему девочка упорствует и не выдает вымогателям своего имени? Крэкера уровня Тантала моя фамилия не отпугнет, а, наоборот — подстегнет раскрутить жертву на максимально крупную сумму. А тщеславие у крэкера как взыграет: смотрите все, я заставил раскошелиться самого Патрика Мэддока!.. Но дело даже не в этом. Ради Анабель мне не жалко любых денег, только где гарантии, что крэкеры разблокируют ее досье, а не уничтожат его, или того хуже — оставят себе в нем скрытую лазейку, чтобы в будущем проделывать такие фокусы снова и снова. Ты не представляешь, как нам трудно бороться с врагами, Арсений. Мы движемся вперед непроторенными путями, и система безопасности симулайфа оставляет пока желать лучшего. Враги вовсю пользуются прорехами в нашей защите, и сегодня некоторые крэкеры даже кое в чем умнее нас. Мы давно ведем с ними войну, но я и не предполагал, что в один прекрасный день жертвой этой войны станет моя Бель.
Патрик совсем сник. При взгляде на горюющего отца у меня просто язык не поворачивался задавать Мэддоку вопросы касательно моей туманной биографии. Не исключено, что я даже получу на многие из них правдивые ответы, только не станет ли это проявлением эгоизма к моему старому другу? Пусть скрытному и иногда самому проявляющему эгоизм, но все-таки другу. Выведав, чем в действительности объяснялся его гнев, я простил Гвидо его рукоприкладство. Глупо затаивать злобу на друзей, чьи необдуманные поступки были следствием крайних обстоятельств. Патрик нуждался в поддержке, и я был готов оказать ему таковую. Но уже, разумеется, не только из дружеских соображений — я рассчитывал, что, помогая высокопоставленному сотруднику «Терра», заслужу право знать, правдива или нет версия Кассандры о моем прошлом. У меня имелось основание считать, что Патрик Мэддок не откажет мне в этом. Не хотелось бы разочароваться в нем как в человеке чести — все же не зря он выбрал для себя в симулайфе образ миротворца и дипломата.
— Сколько времени я возрождался на точке «Феникс»? — полюбопытствовал я. — И как далеко отсюда до фуэртэ Транквило?
— Операция с твоим досье заняла у меня минут двадцать пять, — уточнил Патрик. — Я выбрал ближайшую точку возрождения к тому месту, где тебя видели в последний раз. До фуэрте Транквило отсюда рукой подать — приблизительно полдня пути… Да ты, похоже, задумал нанести Фило повторный визит?
— Почему бы и нет? Если не случилось ничего экстраординарного, в башне Забвения крэкеры появятся, как и обещали, — где-то через сутки. Поэтому сейчас они уверены, что я сижу там пригорюнившись и оплакивая свою участь. Глупо будет не использовать фактор внезапности и не ударить врагу в тыл. Посмотрим, насколько они ценят свои авторитетные дубли. Ты со мной или как?
— Почему тебя заботит судьба моей дочери? — ответил вопросом на вопрос Патрик. — Я всегда был убежден, что ты только и ждешь момента, чтобы выстрелить мне в спину.
— Иногда у меня и впрямь возникали подобные мысли, — признался я. — Однако я остался в долгу перед Анабель, а Фило кое-что задолжал мне. Такой непорядок оставлять нельзя. Если ты в курсе, чем я занимался в реальности, значит, понимаешь, как трепетно Арсений Белкин относится к невыплаченным долгам. С тех пор прошло немало лет, но поверь, для меня эти годы ничего не изменили. Ты, конечно, можешь просто приказать мне поставить на уши эту чертову крэкерскую цитадель, только я согласен сделать это и без приказа. Но с твоей помощью, само собой.
