Главу мы писали вместе со swet lana!
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Как не поранить твою душу?
Когда так хочется обнять,
И для тебя весь мир разрушить,
И вновь потом его создать.
Ты любишь! Голову теряю,
Но эти глупые слова,
Что вырвались… Да, знаю, знаю!
Любовь - не плен. Она – канва,
Что обрамляет нам сердца,
И с ней – пойдем мы до конца.
*** Материк Лирия. Деревенский кабак, рядом с Поместьем Дома Теневого Пламени.
- Дурной эльф… Дурной, дурной, дурной эльф… – Таури, нежно прижимая к себе Эста, укачивал его и все проводил и проводил ладонями по телу, пытаясь вылечить сразу все повреждения. Но и когда вылечил, то все гладил и гладил прильнувшего к нему в изнеможении парня по спине... Как такого: хрупкого, уязвимого, непутёвого – не гладить, не холить, не беречь… Не любить… И Таури намеревался делать всё это. Если позволят.
А Эст, обхватив Таури руками, сам подставлялся под его ладони...
- Постой! – вдруг встрепенулся эльф. - А Чивет? Где Чивет? Где? - он с такой тревогой смотрел в глаза Таури, что тот невольно улыбнулся: серьёзное переживание, отразившееся на чумазом лице барда, умиляло и одновременно заставляло сжиматься сердце – как же тебе жилось, чудо остроухое, если ближе птицы у тебя никого нет!
- Да жив твой друг, жив. Вон он, на столе лежит, только в обморок грохнулся, а так ничего с ним не случилось.
Эст глазами нашел ярко-синий ворох перьев на столе и, скривившись, поднялся: раны зажили, но тело все еще помнило о боли...
- Чиви... – Эстиэль поднял тяжеленькое тельце, придерживая безвольно болтающуюся голову. - Не молчи, Чивет, не пугай меня...
- Ойии... Мне такооое примерещилось... – попугай приоткрыл мутные глаза. – Где я?
- Ты со мной, Чивет, со мной, а это главное... – Эст бережно прижал птицу к груди. – Я никогда тебя не брошу...
- Еще бы... – попугай поудобнее устроился в родных ладонях. – Ты же без меня пропадешь...
- Точно, - грустно улыбнулся эльф.
- Пойдем домой, Эст, - попросил Таури.
- Домой?.. – эльф сразу как-то поблек, - у меня нет дома...
- У тебя есть дом... – Таури не только словами, но и взглядом пытался донести до Эста всё, что подразумевал под этим. - Я хочу, чтобы мой дом стал твоим.
- Почему? – Эст смотрел требовательно и твердо. – Пожалел? – все его вытянувшееся в струнку тело было до предела напряжено, словно от этого ответа зависела его жизнь.
«Так, может, она и зависит?» - вдруг подумалось Таури. «Конечно, зависит! Если... если он любит... Ведь нельзя так смотреть на человека, которого...»
Он шагнул к Эсту и, взяв за плечи, заглянул в глаза.
- Я не хочу расставаться с тобой, не хочу терять. Я хочу встречать с тобой рассветы и провожать вместе закаты еще очень и очень долго...
- Таури... Это, конечно, все красиво про закаты. Но ты мне лучше по-простому скажи – чего ты хочешь?
- Я хочу, чтобы ты позволил мне ухаживать за тобой...
- Ухаживать?! – воскликнул менестрель удивленно. – Но ведь ты же не обращал на меня внимания! Так почему теперь? Когда я все испортил, когда показал себя неумехой и неудачником, слабаком, который не в состоянии справиться даже с кучкой пьяного мужичья? Какой тебе прок от такого партнера...
- Не партнера я ищу в тебе, Эст, а...
Но эльф накрыл своей ладонью его губы.
- Подожди, не говори ничего, не давай мне напрасную надежду, потом будет еще больнее... – теперь Эст прятал глаза, боясь во взгляде прочитать разочарование.
- Хорошо, - согласился Таури, и эльф совсем поник, - я не буду говорить тебе пустых слов, ты сам все поймешь по моим поступкам.
Эст недоверчиво вскинул голову, собираясь спросить, но не успел и слова произнести, как…
Таури целовал его так, словно брал в плен. Напористо, не давая одуматься. Он захватывал его губы своими с такой силой, что было больно, прикусывал, требовал открыться, сдаться, впустить... Он не желал выслушивать возражений: в душе еще жил ужас возможной потери, теперь его устраивала только капитуляция. Только одно желание и было сейчас у Таури: сделать Эста своим, чтобы больше никто не сомневался... чтобы больше не посмели поднять руку, чтобы не посмели даже приблизиться... Мой! Эльф обмяк в его руках, сдаваясь, впуская... И Таури успокоился... Его язык, пройдясь по краешку зубов, начал ластиться, сплетаясь с языком Эстиэля, порхал по нёбу, медленно лаская...
Менестрель таял в его руках... Как же давно он никому вот так не доверял, как хотелось отдаться во власть любимого, доверить себя этим рукам... В районе живота слабо затрепыхалось...
- Удавите... – смог как-то прохрипеть почти задушенный между их телами Чивет.
- Ох... – Таури с трудом, но отпустил своего эльфа.
- Совсем сбрендили... – проворчал, откашлявшись, Чивет, - вообще не смотрят, куда обнимаются...
- Печенье дать? – Таури, сконфуженно улыбаясь, предпринял попытку втереться в доверие к рассерженной птице.
- Печенье? – Чивет заинтересованно задрал голову и уставился в потолок, изображая глубокое раздумье... И вдруг, заверещав на своём, на попугайском, вырвался из рук и взлетел. – Помогите! Да помогите же кто-нибудь!!! - орал он, летая под потолком возле клетки. – Спасите!!!
