Он не понимал, что происходило сейчас с его телом, чувствовал только невероятный восторг от той силы, которая играла в мышцах, от того давно забытого ощущения беспричинного счастья. Он огляделся... Серый хмурый вылинявший мир вокруг вдруг стал цветным! Яркие краски заставляли спросонья щурить глаза, но он все равно открыл их и замер от восторга... Цветной! Словно с мира стерли пыль и паутину... И звуки... Харальд прислушался... Стоило только сосредоточиться, и он сквозь стены слышал пение птиц на дворе! Все восприятие, расширившись, выходило далеко за маленький мирок, закрытый стенами его тюрьмы! А запах... Харальд втянул носом чуть пряный зовущий запах... Что это? Он принюхивался, вдыхая все глубже... Внизу живота потяжелело... Да что же... Нет, не что, а кто! Он вдруг понял... Витан! Зверь... самец... Но как же сладко... Значит, говорите, тавро принадлежности... Харальд хрипло, призывно рассмеялся... Тавро... Да! Сделай это...
Витан, услышав этот зовущий смех, проснулся вдруг и сразу, словно и не спал. Он поднял голову и с удивлением уставился на хельдинга. На молодого хельдинга...
Черты лица оставались прежними, вот только исчезли горькие морщины возле рта, глубокая складка между бровей стала едва заметной... Северянин смотрел на него ясными, разумными глазами и маняще улыбался...
- Что с тобой случилось? - спросил Харальд, протягивая руку, убрал прядь волос Витана, упавшую на его лицо и заложил ее за ухо. – Ты выглядишь таким утомленным... – пальцы в обратном движении нежно прошлись по щеке демона.
Витан неуверенно улыбнулся, пристально вглядываясь в синеву глаз хельдинга.
- Как ты себя чувствуешь? – чуть хрипло спросил чиэрри.
- Я? – удивился Харальд. – Я – прекрасно. А вот ты... – в этот момент Харальд, заметив ожоги на руках демона, вздрогнул. – Постой! Но ведь надо перевязать... надо мазь... надо врача... – запаниковал он и уже собирался вскочить с дивана, но был вовремя остановлен обнимавшей его рукой.
- Стой, торопыга... – рассмеялся Витан. – Что, правда, ничего не болит?
- Правда... – Харальд задумался на секунду: а ведь и действительно ничего не болело...
- Тогда не дергайся и полежи еще, - сказал Витан, обнимая его уже двумя руками. Харальд ощущал близость чиэрри, словно нервы были оголены. Огонь этих прикосновений передался замерзшему телу хельдинга и, распространяясь, захватил все его тело, словно степной пожар...
- Витаннн... – простонал Харальд, медленно опускаясь спиной на диван, и в то же время приподнимая бедра, чтобы не разорвать контакт с обнимающей его рукой. – Витаннн... – выдохнул он, приподнимая бёдра всё выше и выше, потираясь ими о руку, прижимающую его к дивану.
Семь лет... Семь лет эльфийская порча гасила все чувства, кроме всепожирающей ненависти и ярости. Семь лет Проклятие выпивало его душу, требуя крови... Семь лет пустоты, одиночества и холода... Семь потерянных лет... И вот когда он уже не ждал больше ничего...
Харальд руками схватился за рога сидевшего рядом чиэрри и, притянув к себе его голову, неуверенно поцеловал...
Он ожидал всего: ожидал, что его оттолкнут, рассмеются, обругают... Но то, что Витан ответит так, словно умирал без его поцелуя, Харальд даже и помыслить не мог.
Витан также сначала неуверенно пробовал его на вкус... словно и он ждал, что его отвергнут, но Харальд только ближе притянул к себе демона, только жалобнее простонал и, разомкнув губы, пустил его в свой рот.
Хельдинг давно отпустил рога; судорожно схватившись руками за плечи, он тянул Витана на себя, изнывая без его тяжести. Желание навалилось на него так неожиданно, так требовательно, заставляя тело выгибаться и дрожать... Оно разгоралось все жарче, сметая все запреты... Харальд опустил одну руку и принялся ласкать себя, обхватив уже вставший член... Да, так было лучше, но все же... Он все крепче сжимал себя, все яростнее тер ладонью, но это не приносило ему облегчения.
- Шшш... не торопись...
Витан сжал его руки, вскинув их вверх, к изголовью, и придерживал там одной свободной рукой.
- Ааа... – простонал Харальд. – Дай... Дай мне... – желание давило, и хотелось рычать от разочарования... – Дай... – стонал он, уже ничего не соображая, и только выгибался, выворачиваясь так, чтобы тереться о бедро Витана.
- Уродище... – сладко пропел чиэрри ему на ухо...
- Ааа... – стонал Харальд, не находя разрядки. – Пожалуйста... ну, пожалуйста... – уже почти рыдал он и только клацнул зубами, когда сильные руки перевернули его и опустили на пол, упирая грудью в диван, раздвигая согнутые колени, открывая его для чужого взора...
Но Харальда это не волновало: он, словно животное, терся ноющим членом о диван до тех пор, пока не получил полновесный шлепок по заднице.
- Не смей! Ты принадлежишь мне, и только я даю тебе удовольствие! Только от меня ты получишь то, что так отчаянно хочешь! Запомни это! И не смей самовольничать!
- Тогда дай! – требовательно заорал Харальд и... получил укус в плечо.
