Най понятия не имел, чем может быть обусловлен внезапный интерес беглого каторжанина к его персоне. В голову полезли самые разные догадки — от принадлежности к ячейке Бастарда с выходящей из этого слежкой за их экспедицией до того расклада, при котором этот парень мог быть простым головорезом, желающим “поболтать” с жертвой из-за проблем с головой.
Как бы то ни было, Най не имел права выдавать правду. Вряд ли сейчас на всей колонии можно было найти человека, более готового к смерти — пусть и не к такой — поэтому он решил встретить ее, как мужчина.
— Беглый смертник, — Выдохнул ученый, чувствуя, как во рту скапливается кровь, — С Шестого Кольца.
— С такой чистенькой рожей!? — Пальцы на челюсти Ная сжались еще сильнее, — За идиота меня держишь!?
Лицо в месте удара потихоньку начинало неметь. Сквозь пелену слез Най посмотрел на багровый шрам своего мучителя и выдал первое, что пришло в голову:
— Не у всех есть привычка лезть на рожон.
Пальцы резко разжались, и ученому пришлось сделать усилие, чтобы его тяжелая голова не упала на грудь.
— И за что же тебя взяли? — Ухмыльнулся каторжанин, почесав заросший щетиной подбородок.
Най прекрасно понимал, что при всем желании не сможет произвести впечатление отъявленного преступника — тем более, на “собратьев по несчастью”. Сейчас бы ему ой-как пригодились юридические знания Лоренты, но в их отсутствие ученый не придумал ничего лучше, чем сказать:
— Подстрекательство к мятежу.
“Прикинусь писателем или журналистом, — решил он, — Хотя бы уровнем образования буду соответствовать”.
— И на каком булыжнике ты чалился?
Най ожидал подобного вопроса, но это вовсе не значило, что он придумал на него ответ. Выдать что-то внятное и при этом не расколоться, когда ты понятия не имеешь, как устроена вся система этих чертовых тюрем — та еще задачка.
— По-моему, мы теряем время, — Из дальнего угла раздался приглушенный голос. Темнота мешала разглядеть что-то, кроме сидячей позы говорящего, но спустя мгновение он, словно подслушав мысли Ная, медленно поднялся на ноги и подошел ближе, болезненно волоча за собой ногу.
С виду он был в точности такой же, как его дружок — иссушенный до состояния живого скелета, неопределенного возраста, с едва начавшими отрастать волосами. Разве что шрамов на роже Най не приметил…
Очевидно, эти двое сбежали совсем недавно и еще не успели притереться к образу жизни обычных людей. Или вовсе не желали этого…
— Идиоту ясно, что он врет, — Хромой говорил гораздо спокойнее, но голос у него напоминал скрип сломанных колес, — Интересно, кого ты надеялся обмануть с такой мордашкой?
На корточки он не присел — очевидно, из-за ноги — но так настойчиво вперился в Ная взглядом, что тот поежился.
Спустя секунду носок ботинка врезался ему в живот — ученый скорчился от боли и застонал, но передышки ему не дали. Похититель в шрамах схватил его за волосы и поднял на колени:
— Я буду тебя бить, пока не услышу правду.
Най соображал все хуже. Он даже не сразу заметил, что из глаз у него брызнули слезы — конечно же, в таком слабаке никто никогда не заподозрит прожженного уголовника и беглого каторжника.
— Прекрати это, Кейн, — Вмешался хромой, — Тебе не идет роль молотобойца. Даже сейчас.
— А тебе — роль миротворца, — Прошипел Кейн, доставая из кармана зажигалку и сигарету. Впрочем, закурив, он свое огниво почему-то не убрал, а принялся щелкать железной крышкой, — И какого мы называем наши имена..?
— Такого, что без доверия в нашем деле никак, — Хромой подошел чуть ближе, — Что этому мальчику дадут наши имена? Верно, ничего. А нам хорошо бы попробовать другую тактику, раз первая не дала результатов.
Наю казалось, что он сходит с ума. С другой стороны, если эти двое поубивают друг друга, у него появится шанс сбежать. Наверное…
— Итак, я Виктор, — Хромой посмотрел Наю в глаза, — По манерам моего товарища Кейна ты мог решить, что мы как минимум собираемся выпотрошить тебя, но это не так. Мы лишь хотим узнать, сможешь ли ты предоставить нам услугу, в которой мы нуждаемся.
Честно говоря, странные наигранно-отстраненные манеры Виктора пугали не меньше, чем неконтролируемая агрессия Кейна. Впрочем, она тоже сошла на нет и сменилась скрытой угрозой, когда он легким движением вернул Ная в сидячее положение и холодно отчеканил, выдохнув облако табачного дыма прямо ему в лицо:
— Спрашиваю в последний раз: кто ты такой и какого черта твой корабль светится от нефрита, как хренова лампочка!?
Лоренту оттеснили от Вэйла, как только пилотов допустили к лодкам и дали время для подготовки к старту. Впрочем, ей все равно не удалось бы поговорить с ним как следует из-за чертовой роли биоандроида и из-за того, что он, как участник регаты, теперь оказался в центре внимания.
— Пожалуйста, Вэйл, — Только и сказала она ему в общей сумятице, — Это ради всей нашей экспедиции…