— Вэйл! Лорента! Откройте! — Проскрежетал голос снаружи.
— Это Най! — Лорента мгновенно спохватилась и бросилась к люку.
Не успела она его распахнуть, как ученый, что все это время опирался на него, буквально завалился вперед, словно ноги вовсе его не держали. Если бы девушка вовремя не увернулась, Най утянул бы ее за собой, но сейчас он рухнул на пол в одиночестве под аккомпанемент непритворного крика ужаса.
А все потому, что выглядел он так, словно вброд переходил реку из крови — по крайней мере, одной ногой. И это не говоря еще про разбитую рожу с рассеченной губой и ссадиной на скуле.
— Най! Боже! — Лорента мгновенно оказалась возле него, — Что с тобой случилось?
— Вэйл, взлетай, — Простонал он, морщась от боли, пока Лорента ощупывала его руки и ноги, чертыхаясь при виде все новых и новых ран.
— Во что ты влип? — Пилот встал с кресла, чтобы получше рассмотреть, как его измордовали.
— Черт возьми, делай, что говорю! — Бешеные воспаленные глаза с яростью уставились на него. Без очков их взгляд показался Вэйлу совсем уж полоумным, — Нет времени!
— Не сделаю, пока не объяснишь, — Вэйл присел на корточки и покосился на окровавленную ногу ученого. Судя по виду насквозь пропитанной кровью штанины, рана там дерьмовая.
Най тяжело приподнялся на локтях и вновь пронзил Вэйла своим расфокусированным взглядом. Только сейчас пилот заметил, что кожа на его тщедушных запястьях содрана под чистую. “Веревки” — догадался он.
— Враги Бастарда сболтнули мне лишнего, — Прохрипел Най, перевернувшись на бок, — Вряд ли они отпустят меня с миром после этого… Но это не главное. Главное, что я знаю, где Клетка.
— Ишь, нашел, чем удивить! — Хмыкнул Вэйл.
— Она у Чарли Алмаза, верно? — Спросила Лорента.
Ей никто не ответил. Этот слабак, похоже, потерял сознание, едва договорив.
— Най! — Лорента перевернула его на спину и хлопнула по щеке. Ученый закономерно не отреагировал, — Най, очнись же! Только не сейчас!
— Не мужик, а кисейная барышня, — Фыркнул Вэйл.
— Поднимайся в воздух, — Ровным голосом приказала Лорента, — Он не стал бы так истерить из-за пустяка. Посмотри, что они с ним сделали!
— С ним такое сделал бы трехлетний ребенок, — Вэйл сделал вид, что отмахнулся, но в кресло пилота все-таки вернулся. И запустил двигатель.
“Атлантика” легко взмыла в воздух и стала стремительно набирать высоту.
— Из атмосферы выводить не буду, — Бросил Вэйл, — И так кучу топлива впустую сожжем.
— Надо перенести его в каюту, — Сказала Лорента.
— Там ничего сложного — берешь за ноги и тащишь волоком. Я в тебя верю.
— Вэйл! — С нажимом потребовала девушка, — Он бы тебя так не бросил.
Не желая больше препираться, пилот нехотя поднялся и почти без усилий закинул бесчувственную тушку ученого на плечо. Парень хоть и был порядком полегче большинства баб, с которыми ему доводилось иметь дело, но так и норовил изгваздать его кровищей с ног до головы. А затевать внеочередную стирку Вэйлу страх как не хотелось.
— Он бы меня и не поднял, если на то пошло, — Только и сказал он, выходя из капитанской рубки.
Лорента открыла все двери и даже сдвинула в сторону чистое белье, что лежало на койке, чтобы ничего не запачкать. Вэйл бросил Ная на кровать и одним движением разорвал его и без того порванную штанину.
Взору открылась рана, при виде которой неженка Лорента прикрыла рот рукой — то ли просто от ужаса, то ли чтобы остановить тошноту. Вэйл же на своем веку такого дерьма насмотрелся вдоволь — что-то насквозь пропороло этому неуклюжему идиоту бедро, и теперь кровища хлестала из двух дыр одновременно.
— Иди в грузовой, найти там ящик с лекарствами и бинтами, — Не оборачиваясь на девицу, сказал пилот.
Лорента незамедлительно скрылась за дверью. Спустя секунду Вэйл сообразил, что более подходящего для подлости момента может и не представиться. Достав из кармана флакон со снадобьем, он застыл посреди комнаты и посмотрел на Ная, чтобы удостовериться, что тот по-прежнему в отключке.
“Просто возьми и вылей эту дрянь, — приказал он себе, — Не осложняй себе жизнь”.
Ведь если эта жижа действительно на что-то способна…
Здоровый Най станет препятствием гораздо более значительным, чем больной.
Тусклый свет лампы падал на лицо ученого. Неплохого, по сути своей человека — умного, упорного, одухотворенного, но страшно невезучего. Сначала эта болезнь низвела его до состояния немощного старика, а теперь вот — свела с ним, подлым и беспринципным.
Конечно, он заслуживал жизни. Заслуживал быть здоровым, исследовать свою пыльную, никому не нужную рухлядь и — чем черт не шутит? — быть рядом с этой аферисткой Лорентой.