— И тех, о которых я думаю, тоже? — Недвусмысленно намекнул Вэйл.
Най больше был не в силах слушать этот разговор.
— Выражайтесь яснее.
— Мужчины тебя интересуют, Лапочка?
Биоандроид не повела и бровью. Любая другая девица на ее месте провалилась бы от стыда, и Най не сомневался, что та преступница, которой она являлась — тоже. Вот, что значит, безжалостная сила науки!
— Биоандроид — информационный помощник. Он не предоставляет услуги полового характера.
Най сжал руки в кулаки, пытаясь усмирить свою ярость.
— Прекрати это сейчас же! Не позорь меня! — Рявкнул он на пилота.
— А с какой это стати ты мной командуешь? — Сложив крепкие руки на груди, возмутился Вэйл.
— С такой, что я возглавляю эту экспедицию, — Напрочь позабыв о том, что человек с комплекцией и сноровкой Вэйла способен сломать ему нос одним ударом, Най ткнул пальцем ему в грудь, — И если ты еще раз отпустишь какую-нибудь пошлость, я пойду к Оскласу и попрошу заменить нам биоандроида. На косматого беззубого мужика. Ты понял?
— Ну… раз мужики тебе больше по вкусу… буду знать…
Хохотнув над собственной шуткой, Вэйл развернулся на каблуках и, запустив руки в карманы, вальяжно зашагал в сторону корабля.
— Эй, начальник! — Крикнул он Карельту, — Открой-ка купол! Хочу поразмяться…
Най тем временем пытался дать себе передышку и усмирить свой гнев. И вот как ему продержаться в одном экипаже с похотливым придурошным уголовником и лишенной эмоций девицей минимум несколько месяцев?
“Най, ты же хочешь жить, — напомнил он себе, — Думал, это будет так просто? Терпи”.
Или умри.
— Эй, любитель мужиков! — Возглас Вэйла эхом отразился от железных стен и полов ангара, — Бери Лапулю и живо сюда! Или я полечу один…
— Скажи, почему я должен терпеть твои выходки? — С самого порога капитанского отсека рявкнул Най, — Какое право ты имеешь оскорблять меня при всех!?
От злости он даже не обращал особого внимания на внутреннее убранство корабля — теплого медового цвета обшивку, многочисленные датчики и лампочки, пульт управления с рычажками и тумблерами, за которым в одном из двух мягких кожаных кресел, закинув ногу на ногу, восседал Вэйл.
— Почему? — Искренне вздернул бровь он, — Потому что на моей стороне превосходящие силы. Иными словами — если я вмажу тебе, ты костей не соберешь, дружище!
Все это пилот говорил с такой непосредственностью, что от нее — а точнее, от неоспоримой истины, заключенной в его словах — хотелось лезть на стену.
— Да и вообще… разве я тебя оскорблял? Так… покумекал и предположил кое-что…
— То, что я..? Черт возьми! — Выругался Най.
— Надо же, как тяжело быть педиком, — Не отрывая глаз от приборной панели, по которой уже лениво гуляла его рука, пробормотал Вэйл.
— Да никакой я не педик! — Най плюхнулся во второе кресло и с яростью уставился на собеседника.
Корабль в этот момент проделал кульбит, которого молодой человек почему-то не ожидал — взял и поднялся в воздух, ведомый одним-единственным движением Вэйла, тянущего за рычаг с невообразимой легкостью.
— Мне этому радоваться? — Свободной рукой пилот выудил из кармана портсигар и закурил.
Най показательно отвернулся от него. Во-первых, он не собирался продолжать этот идиотский разговор, во-вторых, от дыма ему с его кашлем следовало держаться как можно дальше, а в-третьих, он действительно хотел посмотреть на взлет этой штуки, а не на наглую рожу Вэйла.
Чем выше взмывал аппарат, тем страннее ощущал себя Най: с одной стороны, ему было неуютно и страшно полностью вверять себя такому взбалмошному идиоту, как Вэйл, а с другой он понимал, что отныне каждая секунда будет приближать его к Клетке и, как следствие — к исцелению. Нужно только набраться сил и терпения.
Из-за недавней вспышки ярости молодой человек даже не услышал, как с оглушительным скрежетом Карельт привел в действие механизм, раздвигающий полушария стеклянного купола ангара. Когда он вернулся в реальность, “Атлантика” уже миновала похожие на гигантскую яичную скорлупу створки и продолжала набирать высоту. Най уже мог разглядеть сквозь панорамное лобовое стекло, исчерченное металлическими укреплениями, хмурые городские крыши и заполненные экипажами улицы. Чем выше взмывал корабль, тем шире становился обзор и меньше — сами здания, деревья и дороги. К тому моменту, как они стали напоминать игрушечные, Най и вовсе обернулся через плечо, чтобы поискать глазами свой дом. Вот только зрение у него оставляло желать лучшего даже в очках, а потому, если отсюда и можно было разглядеть родной синеватый фасад с белой лепниной, то точно не ему.
Очередной вдох принес с собой горьковатую вонь сигаретного дыма и першение в горле, которое в мгновение ока переросло в такое жжение в груди, что Наю стало не по себе — даже не оттого, что он понятия не имел, какой силы окажется этот приступ, а потому что не представлял, как ему удастся скрыть это от своих спутников. Точнее, от Вэйла. Вряд ли биоандроид делала какие-то выводы насчет истинных целей двух обладателей неизмененного сознания, отдающих ей приказы.