Папаша его был точно такой же — мускулистый и поджарый, больше похожий на солдата, нежели на ученого, но, что самое главное, вовсе не тощий.
— Ты проходи, осваивайся, — Донесся из комнаты гостеприимный голос Ная.
Вэйл отвернулся от фото. Хозяин квартиры явно напрочь о нем забыл, иначе бы быстренько спрятал его от любопытных глаз, чтобы не быть пойманным на вранье.
Что ж, два лжеца в одном экипаже. Занимательно.
— И давно ты в транспортном отделе? — Через силу замедляя шаг, чтобы не обгонять Кимберли, что шла впереди, поинтересовался Най.
Девушка проворно семенила своими маленькими ножками по узкому, обшитому железными листами коридору, что вел в музейный ангар, и была так напряжена, что даже не обернулась, чтобы ответить.
— Не-ет, меньше месяца. Бывший младший сотрудник уволился, вот меня и перевели сюда, — Отозвался ее писклявый голосок, искаженный эхом пустых стен, — Это моя первая организация экспедиции…
— Значит, пиши пропало… — Едва слышно вздохнул Вэйл, что держался на почтительном расстоянии даже от Ная, а значит, Кимберли точно не могла его услышать. Ее явно расстроило бы такое предвзятое отношение.
Впрочем, пилот, очевидно, испытывал неприязнь ко всем новым знакомым, и Най исключением тоже не являлся. Если вчера, чуть разгоряченный вином, Вэйл еще представлял из себя какое-то подобие мало-мальски приятного человека, то сегодня снова облачился в броню из напускного презрения ко всему сущему.
И это при том, что при должном поведении он со своей внешностью мог производить на девушек — на ту же Кимберли — поистине обезоруживающее впечатление. Вэйл на все сто процентов оправдывал свое звание космического пирата — было в его поджарой мускулистой фигуре и залихватски растрепанных темных волосах какое-то разбойничье обаяние. Удивительно, но после утреннего визита к цирюльнику, из-за которого добрая половина этой гривы канула в небытие, это впечатление не особо и притупилось. Должно быть, причиной тому крупные, словно вырезанные из камня, черты лица и непривычно смуглая для местных мужчин кожа.
Вот только Кимберли, вместо того, чтобы потерять от пилота разум, уже с первого взгляда стала смотреть на него, как жертва на охотника. Все потому, что Вэйл не отличался ни манерами, ни хотя бы намеком на тактичность.
Конечно, девушка обладала внешностью хоть и не самой дурной, но была скорее… на любителя. Пухленькая и невысокая, почти на две головы ниже Ная, она одновременно казалась и ребенком, и взрослой опытной женщиной, хотя на деле ей едва ли было многим больше двадцати двух… Видимо, девушки такого типажа не впечатляли Вэйла от слова “совсем” — о чем он не стеснялся говорить Наю почти во весь голос.
— А из женского пола на вашей ферме только такие цыплята выживают? — Сказал он минут десять назад, едва завидев Кимберли.
Най старался игнорировать его замечания, но какая-то подлая часть его естества знай себе подхихикивала этим шуткам.
Он вернулся в реальность и заставил себя думать о предстоящем деле.
— Волнуешься? — Желая поддержать девушку, поинтересовался ученый.
— Ну да… немного, — Призналась Кимберли, обернувшись к нему. Она до белых костяшек на пальцах вцепилась в папку с бумагами, что прижимала к груди.
— Тогда, наверное у нас тоже есть повод понервничать… — Ворчливо вклинился Вэйл, — Вдруг этот пончик нам вместо корабля летающую печь подгонит?
Най едва сдержался, чтобы не ткнуть пилота локтем.
— Не слушай его, Кимберли. Я знаю, что у тебя все будет в лучшем виде.
Девушка смущенно опустила глаза и вновь отвернулась, пряча залитое краской стыда лицо.
— Вообще-то, я занималась только бумагами, — Попыталась оправдаться она, — Остальное Осклас поручил Карельту. Они, кстати, уже должны ждать нас.
— И с такой быстротой шага вряд ли дождутся… — Вновь вставил слово Вэйл.
В этом он ошибался — коридор, освещенный трещащими и тусклыми, то и дело гаснущими лампами, наконец подходил к концу, и они оказались в огромном помещении, от одного только вида которого у Ная каждый раз захватывало дух..
Вэйл, видимо, на своем пиратском веку повидал транспортные ангары и покруче, но для менее опытного Ная это место было настоящим храмом современной инженерной мысли (ну, не такой уж и современной, судя по внушительному слою ржавчины на металлических перекрытиях, что держали на себе застекленный купольный потолок, но это почти не умаляло его восхищения). Он верил, что однажды ведущие умы самых технически развитых колоний не только смогут догнать достижения Древних, основанные на бесконечном использовании этой пресловутой черной жижи, называемой у них нефтью, но и опередить их.