— И где же он сам? — Нахмурился Вэйл, — Или я такая мелкая сошка, что ко мне можно и шавок подсылать?
Оказывается, годы тюрьмы заставили его подзабыть, что за человек Нильс Конлан. Мясистый кулак врезался Вэйлу в челюсть так неожиданно, что он не успел даже отреагировать. От удара его отбросило к стене, и пилот безвольным мешком рухнул на койку.
— А я еще за тебя поручился… — С сожалением цокнул языком бывший капитан, — Ублюдок неблагодарный!
— И чего же твой хозяин от меня хочет? — Вэйл осторожно потрогал ноющую челюсть.
Стоило ему убрать руку от лица, как пальцы Нильса сомкнулись у него на горле. Надо было признать, что для своего возраста и комплекции он двигался неестественно быстро, а силой отличался поистине медвежьей — Вэйл бил ногами и брыкался, обеими руками пытался ослабить тиски у себя на горле, но Конлан так и не отпустил его, пока сполна не насладился страданиями бывшего подчиненного.
— Ты мне с этим завязывай, Кертен, — Он дохнул на Вэйла застарелым перегаром, — Я тебе не шпана из подворотни. А ты здесь не больше помойной крысы…
Пальцы на горле разжались, и пилот судорожно схватил воздух, больше всего на свете боясь того, что Нильсу снова придет в голову повторить этот свой приемчик.
— Ч-что вам от м-меня нужно? — Хрипло выдавил он, держась за измученную шею и глядя на то, как Нильс заново усаживает свой зад на стул.
— Войдешь в группу по сборке движка. Такого же, как стоит на “Алмазе”.
— Но… такой движок, — Вэйл никак не мог справиться с голосом, — Никто не знает, по какому принципу он работает. Чарли сделал его в единственном варианте…
— Так узнай, мать твою! — Рявкнул Нильс, — На кой хер ты еще нужен?
Вэйл всегда вздрагивал от его крика. А сейчас — тем более.
— И что потом? — Вэйл чувствовал, как дрожь охватывает все тело, — Он что, хочет вылететь на нем за пределы системы?
— А это уже не твоего ума дело!
— Ладно, тут ты прав, — Кивнул пилот, — Но я не был бы пиратом, если бы не спросил о цене. Что он мне предлагает?
— А то ты не догадываешься, — Скривился Нильс. На счастье Вэйла, рука капитана на этот раз потянулась не к его шее. Конлан ткнул себя куда-то в район заплывших жиром ключиц и хищно улыбнулся, — Не говори, что тебя не волнует эта штука.
Несмотря на то, что выбора Вэйлу не оставили, он не стал бы говорить, что ситуация, в которой он оказался, теперь казалась ему такой уж паршивой. Как-никак, пространство для маневра у него было — при хорошем раскладе можно было бы даже и от механизма избавится, и Нильсу с сыночком отомстить. Придется, конечно, изрядно попотеть, но подарков судьбы он и не ждал.
— Когда я закончу, мне разрешат свалить отсюда? — Вэйл понимал, что этим вопросом он фактически дает согласие служить Бастарду.
Нильс, похоже, знал, что он об этом спросит:
— Я лично вышвырну тебя со станции, чтобы никогда больше не видеть твою неблагодарную рожу.
Платье, которое обещала Эсме, было готово на следующий день. Еще через два дня девушка притащила Лоренте блузу и юбку, сшитые по тем же меркам, и объяснила, что любая ее прихоть будет исполнена по первой же просьбе.
Ничего подобного Лорента не носила с детства — фасоны и ткани, к которым она привыкла, были проще и дешевле, да и смотрелись не в пример скучнее. Теперь же она вновь была одета сообразно статусу Хранительницы и жила в покоях, которые, пусть и не полностью, но напоминали ей родной особняк на второй колонии — обитая бархатом мебель, тяжелые шторы, картины на стенах и великолепная электрическая люстра под потолком.
Вот только все это не приносило ей и капли той радости, какая рисовалась девушке в мечтах — а все потому, что способность наслаждаться роскошью полностью вытеснили ярость и чувство какой-то неправильности, ошибочности происходящего.
Нет, она вовсе не жалела о том, что сказала Наю, но сомнения в себе и окружающих грозились сожрать ее заживо. Поначалу Лорента думала, что все эти гнетущие мысли — последствия затяжной усталости и непрестанного напряжения, но дни сменялись один за другим, а легче не становилось. Не помогали ни разговоры с бабушкой, внезапно решившей плыть по течению и поддаться обстоятельствам, ни расспросы новых знакомых о Бастарде и всем, что было с ним связано.
— Станция? А что станция? — Хмурилась Эсме, поглаживая холеную белую кошку кончиками пальцев, — Меня мало волнует, на чьи деньги она построена. Главное, что не на мои.
— А сам он откуда? И как его зовут? — Лорента не теряла надежду докопаться до правды, но Эсме либо не хотела отвечать, либо действительно не интересовалась прошлым человека, который предоставил ей все необходимое для жизни.
— Боже мой, понятия не имею! — Скривилась Хранительница, — Если тебе так интересно — спроси у него сама.
В тот момент Лорента и сама подумала об этом. Но спросить почему-то не решалась. Бездействовать было тревожно и неприятно, но ворошить то, о чем она не имела никакого представления — поистине страшно. Она и без того ходила по лезвию, держа в тайне истинный замысел Ная.