Не успел он это сказать, как в голове сложилась полная картина. Словно жизненно важную шестеренку повернули до щелчка, и механизм наконец заработал, как надо.
Теперь настал черед Вэйла вскакивать от восторга. Най, задумчиво чесавший репу, аж замер.
— Черт возьми, а ты и вправду гений, Ардайк! — Воскликнул пилот, — И я от тебя, видать, понабрался.
— Не льсти себе, — Ухмыльнулся ученый, — Выкладывай, что ты придумал?
— Тебе это не понравится. Разве что ты наступишь на горло своей правильности…
Най сложил руки на груди:
— В случае, если у тебя есть весомые аргументы — наступлю, не сомневайся. Ты же хочешь кого-то подставить, верно?
— Это спасет наши задницы, — Кивнул Вэйл.
— Недостаточно, — Возразил Най.
— Хорошо, — Вэйл внезапно помрачнел. Сомнения грызли его со страшной силой, но он все-таки решился, — Ты считаешь меня подонком. А если я скажу, что эти двое сделали меня таким?
Най ошарашенно уставился на Вэйла. Чего он точно не ожидал — так это душеизлияний. Впрочем, сам пилот ожидал этого от себя едва ли не меньше.
— Из-за них погибла девушка, которая была для меня всем, — Припечатал Вэйл, — А вслед за ней и я сам.
Най потратил целый день на то, чтобы расписать свои фальшивые выводы и открытия на отдельном листе. Нужно было сделать их понятными для человека, ничего не смыслящего в нефрите, и одновременно с этим правдоподобными, похожими на настоящие заметки ученого.
В итоге он все равно остался недоволен окончательным вариантом, но Вэйл убедил его, что Нильс Конлан непременно поверит в положения фальшивой теории.
В их плане и без того хватало слабых мест, но у Ная совершенно не осталось сил придумывать что-то другое. Подготавливая записи, он думал только об одном недочете — том самом, который касался Лоренты.
Нельзя было допустить, чтобы девушка прознала про их с Вэйлом замысел. Мало ли как она отреагирует на попытку уничтожить силу Триады, подвергнув при этом риску ее новых друзей? Еще страшнее было то, что она и сама могла оказаться в эпицентре этой бури…
— Значит, отвлеки ее, — Только и сказал на это опасение Вэйл.
— Как у тебя все просто! — Воскликнул тогда Най, — Ладно, черт с ней, с нашей ссорой — но как я узнаю, когда именно они станут это делать?
— Значит, подпиши в своей теории благоприятное время! Эти олухи в жизни не поймут, возможно ли его рассчитать! И прекрати трястись, как мальчишка. На тебе совсем плевое дело — швырнуть листок и отвлечь девку! Рассказать тебе, как это делается?
— Нет уж, сам разберусь, — Фыркнул Най.
На том они и сошлись — ученый вбрасывает информацию, а Вэйл следит, чтобы все прошло, как следует.
И все же, идя по центральному коридору станции, Най чувствовал себя самым последним идиотом на свете. Ему казалось, что они с Вэйлом просчитались сразу во всем. Что угодно могло пойти не так — слишком много нюансов и тонкостей.
“Соберись и действуй!” — приказал себе Най, и этот приказ отдал ему мысленный голос Вэйла.
Как пилот и обещал, Нильс Конлан — упитанный лысый человек в поношенной лётной куртке — вышел из большой столовой ровно в девять вечера. Обитатели станции к этому часу уже потихоньку расходились по своим отсекам, а потому народу в коридорах стало заметно меньше, так что вероятность того, что брошенный листок подберет кто-то другой, была критически мала.
Они с Вэйлом продумали даже такую мелочь, как конкретное место, где он должен запнуться и выронить книги — на повороте, возле огромного горшка, из которого росло крепкое приземистое деревце. Именно за него и должен забиться листок — не слишком заметно, так, чтобы можно было поверить, что Най мог его пропустить.
За вчерашний день ученый отработал это движение до автоматизма. Носок ботинка цепляется за брючину, упасть на колено, рассыпать книги, незаметно подтолкнуть листок к горшку, чтобы он заехал, куда надо.
— А ты уверен, что он знает, кто я такой? — С сомнением спросил он у Вэйла, когда они просчитывали все мелочи.
— Я слышал, как он рассказывал про тебя сыночку на следующий день, как мы прибыли сюда, — Кивнул пилот.
— А если он захочет вернуть мне листок?
— Не, гений, — Цокнул языком Вэйл, — Он считает тебя мутным типом и подозревает, что ты строишь козни Бастарду. А тут такая случайность — чем не удача и возможность выслужиться перед хозяином?
В тот момент Най усомнился в словах пилота, но сейчас Нильс Конлан разыграл их сценарий как по нотам — по крайней мере, Наю хотелось в это верить, потому что он со своей неровно собранной стопкой книг уходил все дальше, а оклика ему в спину так и не было. Оборачиваться было нельзя — ученый бросил на Конлана мимолетный взгляд бокового зрения только тогда, когда уже почти скрылся за поворотом. Одна рука его искала — или наоборот, прятала — что-то в кармане штанов.
— Дадим ему часок времени, — Предполагал Вэйл, — Он рванет к Бастарду сразу же, как поймет, что к нему в руки попала инструкция по совмещению Триады.