Свернув за угол, Най облегченно выдохнул. Пилот просил его быть хладнокровным, но когда совершаешь преступление впервые, ни о каком хладнокровии не может идти и речи. Ученый запрещал себе думать о том, какие последствия может повлечь за собой их с Вэйлом “план освобождения”, но одновременно с этим он успокаивал себя тем, что в любом случае этим они спасут в разы больше людей, чем погубят. Наверное…
Лоренте понадобилось почти полторы недели, чтобы решиться. Теперь пути назад не было.
— Вы просили аудиенции, — Голос Бастарда разрезал тишину, как нож, — Что-то случилось?
Девушка даже вскочила со стула, на котором сидела. Зал аудиенций — огромный и гулкий, с высоким потолком и колоннами — давил на нее похлеще крохотной каморки.
А все из-за того, что она по-прежнему боялась этого человека, несмотря на то, что все вокруг — разве что кроме Ная — ему доверяли.
И все же она набралась сил заглянуть в глаза своему страху — в прямом и переносном смысле этого слова — и, возможно, убедиться, что бояться его вовсе не стоит.
— Нет-нет, все в порядке, — Заверила она, подойдя чуть ближе. Бастард снова был во всем черном — от ботинок до кончиков перчаток.
— Тогда в чем же дело? — Склонил голову он.
“Удивительно, — подумала девушка, — Насколько красивое во всех смыслах лицо может вдруг стать отталкивающим”. Она судорожно искала в лице мятежника хоть одну приятную черту — и не находила.
— Хотела поговорить, — Выпалила она согласно заготовленному плану.
— О чем же?
— О вас. О себе. О моей бабушке. Я хочу знать, какую роль вы уготовили для Хранителей в вашей игре, — Лоренте понадобилась вся ее смелость, чтобы сказать это ему в лицо.
— Игре? — Нахмурился Бастард, — Какое неточное слово…
— Я выразилась бы точнее, если бы знала о вас хоть что-то, — Благо, в ее юбке были карманы. Есть, куда спрятать дрожащие руки.
— Знания порой становятся опасны для тех, кто ими владеет, — Не было сомнений, что Бастард угрожал, но на лице его не дрогнул ни один мускул, — Но вряд ли это про вас. Вы не похожи на других Хранителей.
— Отчего же?
— Они довольствуются материальным благополучием. Им не нужны ответы.
— Тогда зачем вы держите их при себе? Разве их позиция не идет вразрез с вашими принципами? Ваши почтенные сыны готовы показывать людям “истину” направо и налево, вы сами освобождаете людей от оков неведения. А здесь… все иначе.
Когда поток слов иссяк, Лорента ощутила себя глупой неосмотрительной девчонкой. Разве можно так дразнить хищника?
— Не мне вам рассказывать, что некоторые люди нужны нам, как… инструменты для достижения цели, — Понизив голос, Бастард подался ближе, — Вы ведь сами некоторое время назад весьма удачно воспользовались помощью двух молодых людей в поисках Клетки.
Внутри у Лоренты все похолодело. Страх, который охватил ее, был сравним разве что с тем, что она испытала во время обряда.
Не будь ставки настолько высоки, девушка ни за что бы не признала правоту Ная вновь. Но он опять как в воду глядел, а она… снова сплоховала, выбрав путь наименьшего сопротивления.
— Вы хотите знать обо мне больше. Хорошо, я расскажу, — Бастард сурово поджал губы, — Вам я могу довериться.
С этими словами он стал медленно стягивать с рук перчатки. И почему-то это движение пугало Лоренту так, словно он доставал нож, а не обнажал пальцы.
— Я зову себя спасителем человечества, но на деле я такой же человек, — Заговорил он, — Я тоже несовершенен, глуп и труслив. Но есть вещи, которые вдохновляют меня идти к цели и не останавливаться.
И он показал ей свою правую руку. Лорента едва сдержалась, чтобы не ахнуть.
Мизинец и безымянный палец были отрезаны под корень, а оставшиеся три — так обезображены и искривлены, что едва разгибались. Эта рука словно принадлежала другому человеку — кому-то искалеченному и чудовищному, вроде Кейна или его дружка.
Или — что более вероятно — она отражала, какое чудовище скрывалось за холеным лицом и идеальным черным костюмом.
— Я смотрю на нее каждый раз, когда хочу вспомнить высший свет. Первая колония, совет альянса… Император, — Протянул Бастард.
“Кто вы?” — больше всего на свете хотелось спросить Лоренте, но она сдержалась. Члены совета были для нее лишь незнакомцами, о которых изредка могла обмолвиться бабушка — и до грызни этих незнакомцев ей не было никакого дела.
Теперь она хотела только спасти тех, без кого не видела своей жизни.
— Вижу, вам не нравится вид моей руки, — Поморщился Бастард, натягивая перчатку, — Я редко кому ее показываю, но ни у кого она не вызвала симпатии. Разве что у того, кто ее такой сделал…
— И к-кто же это? — Девушка сама не знала, зачем задала этот вопрос.
— Боюсь, его имя вам ничего не скажет, — Мятежник натянуто улыбнулся, — Кейн Джиф. Личный телохранитель советника альянса.
Лорента отвернулась, чтобы скрыть свое удивление. Впрочем, она и без вида обезображенной руки знала, на какие страшные вещи способен беглый каторжник — но то, что в прошлом он был… Это объясняло, почему они с дружком так легко захватили корабль Чарли.