Веер превращал воздушные потоки в непреодолимую разрушительную силу. Из всей Триады он был самым опасным. Впрочем, Най понятия не имел, на что были способны Шахматы до того, как кто-то расколошматил их вдребезги, очевидно, свихнувшись от полученной в результате взаимодействия с ними информации.
По старой хранительской легенде Шахматы знали какую-то истину, едва ли не суть мироздания или смысл бытия, постигнув который, человек либо становился властителем миров, либо сходил с ума.
Впрочем, Шахматы уже давно ничего не могли сказать — нефритовые фигуры из камня разных оттенков, посветлее и потемнее, были разбиты на мелкие кусочки, а доска развалилась на клетки, из которых и состояла. Вся эта неприглядная куча обломков теперь представляла из себя лишь странный музейный экспонат с невероятным прошлым, который тоскливо взирал на Веер с витрины напротив, но отчего-то до сих пор излучал След, из-за которого Най не спешил списывать Шахматы со счетов. Эти утратившие дар кусочки камня все еще светились таким количеством энергии, что не уступали в ней вполне невредимому Вееру. И это настораживало Ная не меньше всего остального, потому как от дестабилизированного артефакта можно ждать чего угодно.
Олаф задумчиво снял со своего крючковатого носа очки и принялся протирать линзы платком, что неизменно торчал у него из кармана.
— З-значит, ты хочешь погоняться за Клеткой?
— Не просто погоняться, а предъявить на нее права музея, — Простодушно выпалил Най, удивленный тем, что Олаф все-таки уступил ему в вопросе гипотезы.
— Бог мой, Найджел! — Внезапно чисто выдал Осклас, всплеснув руками, — Тебе ч-что, все еще семнадцать? Н-неужели ты думаешь, что владельцы такого артефакта просто-напросто отдадут тебе его, если ты ткнешь им в лицо к-какой-то бумажкой?
— Нет, конечно же нет! Мы выплатим им… компенсацию, — Пожал плечами молодой человек.
Олаф лишь расхохотался, и Най осознал, что в очередной раз выставил себя дураком. Он не был готов к этому вопросу — даже не думал, что зайдет так далеко. Преодолевая желание гневно шлепнуть себя по лбу, он почувствовал, как к щекам приливает краска неподдельного стыда.
Как назло, в этот момент о себе решил напомнить очередной приступ удушающего кашля. Най резко втянул воздух и в страхе напрягся всем телом. Пришлось не на шутку постараться, чтобы не дать хрипу в груди прорваться выше — из-за этого легкие зажглись такой болью, что молодой человек на какой-то миг потерял ориентацию в пространстве.
— Компенсацию… за вещь, к-которая в несколько раз древнее здешней цивилизации! — Озвучивая ускользающие мысли Ная, восклицал Олаф, — И которая, возможно, может исцелять болезни! Т-ты хоть представляешь, какой должна быть сумма?
Все, что оставалось ему, полностью утратившему нить разговора — это только потерянно пожимать плечами.
— И скорее всего, люди, которые ей владеют, не самые законопослушные граждане, — Добавил директор.
— Тогда… — Най понял, что окончательно дискредитировал себя, — Я не знаю…
— Эту Клетку, сынок, — Вкрадчиво заключил Олаф, — Можно только украсть. Ты уверен, что готов к этому?
Най нервно взглотнул, некстати вспомнив привычный солоноватый привкус крови на языке. В груди все еще болело — да так сильно, что ломота отдавала даже в ребра.
Разве ему было, что терять? Разве что свою собственную, донельзя отощавшую задницу и пару ненаписанных научных работ. Сущая ерунда, особенно, в сравнении с тем, что он мог получить.
— Уверен, — Не узнавая свой голос, отчасти сорванный неслучившимся приступом, отчасти сраженный безумием этой затеи, проговорил Най, — Но один… я не справлюсь.
Олаф удивленно склонил голову, вновь водрузив очки на нос:
— В-вот уж не думал, что т-ты решишься. Особенно, после той самой…
— Прошло четыре года. Все в порядке, — Бросил молодой человек.
“Если бы!” — с мрачной насмешкой возразил его разум.
— З-значит, хочешь возглавить экспедицию? — Осклас по-отечески положил руку ему на плечо и пристально заглянул в глаза.
— А вы доверите? — Удивился Най. Он-то уже думал, какими способами отбиваться от кандидатуры зануды Сонсена во главе экспедиции, а тут такой подарок!
— А п-п-почему нет? Или тебе все еще семнадцать?
Най улыбнулся и покачал головой:
— Нет, кажется, я все-таки чуть старше.
Рассмеявшись, Осклас взъерошил ему волосы и приобнял за плечо. Он делал так каждый раз, когда Най добивался в чем-то успеха, пусть даже совсем незначительного:
— Т-тогда буду подавать заявку на финансирование. З-запишу как исследовательскую экспедицию.
Най едва не бросился на него с объятиями, но вовремя осознал, что это выглядело бы странно.
— Спасибо, Олаф, — Вместо этого сказал он.
— Д-да что уж там, — Пожал плечами директор, — К-кто бы я был, если бы загубил дело стольких лет!?
— Я вас не подведу, — Отстранившись от Олафа, Най с неподдельной радостью заглянул ему в глаза.
— Да знаю, что не п-подведешь. Т-т-только смотри, без глупостей. А то знаю я вас, молодых — р-расшибусь, но сделаю!
— Постараюсь, — Уклончиво ответил Най.
— Т-ты сам-то как? Все в порядке? А то я что-то гляжу: схуднул что ли? Совсем небось ничего не ешь?