Звонок, раздавшийся в сумке, заставил ее содрогнуться. Она достала телефон, увидела имя аукциониста.
— Да? — торопливо произнесла она в трубку.
— Это я, узнала? Сейчас мы будем у вас! — Игорь говорил быстро, напористо. — Только, кажется, мы свернули не туда. Тут какие-то красные ворота, я их не помню.
— Я передаю трубку хозяйке, она расскажет дорогу!
Александра протянула телефон оживившейся Ольге. Та быстро заговорила, бегая от одного окна к другому, словно рассчитывая вдруг увидеть там аукционный фургончик. Александра вновь вышла на крыльцо, на ветер, в угрожающе шумящую темноту, лишь кое-где разбавленную огнями окон, святящихся в коттеджах. Как обратила внимание художница, населен был в основном дальний угол поселка — огни горели кучно. Можно было различить и фонарь у въезда в поселок. Все остальное заволакивала темнота.
— Придется к ним выйти, — сзади возникла Ольга, она торопливо натягивала куртку, глядя на черное небо. — Они проехали поселок, я буду ждать у ворот. Не ходите со мной, это дело нескольких минут. Подождите здесь.
— Такое чувство, что сейчас хлынет страшный ливень! — Александра с тревогой вдыхала влажный воздух. — Скажите, а что, здесь, рядом с вами, никто сейчас не живет? Окна везде темные.
— Такое чувство, что вы боитесь оставаться тут одна! — рассмеялась Ольга, верно угадав настроение собеседницы. — Вы уж мне поверьте, тут куда безопасней, чем в вашей мастерской! Там на одной лестнице ночью с ума от страха сойти можно, я думаю!
И, сбежав по ступенькам, пропала в темноте.
Александра ждала недолго. Вскоре на аллее показались огни — подъезжали две машины. Из первой вышли Игорь с Ольгой. Сзади остановился фургончик, на черных бортах которого в свете фонаря поблескивали золотые пышные гербы аукционного дома. Из кабины неторопливо вылез охранник. Коллекция вернулась.
— Ну, ничего не поделаешь, всякое бывает! — наигранно бодро сказал Игорь, заметив взгляд, который Александра бросила на фургончик. — Может, это и к лучшему, хотя мне, как профессионалу, нелегко принять неудачу.
— Ты старался, — пожала плечами Александра. — К тебе никаких претензий нет. Все испортила Алешина со своей свитой.
Игорь нахмурился, его маленькое, умное, обезьянье лицо, всегда живое и богатое мимикой, внезапно сделалось неподвижным.
— А может, дело не в Алешиной, — проговорил он другим тоном и очень тихо, так, что слышать его могла одна Александра. Ольга суетилась возле распахнутых дверей фургончика, давала указания охраннику и шоферу, которые вынимали коробки.
— В чем же? — Александра всматривалась в лицо Игоря, пытаясь уловить выражение его глаз. Но маленькие, глубоко посаженные глаза ушли в тень, которую бросали надбровные дуги. При свете фонаря лицо аукциониста приобрело угрожающее выражение.
— Понимаешь… — Игорь проводил взглядом процессию, которая тем временем направилась к дверям дома. Впереди шла Ольга, она показывала дорогу. За ней следовали нагруженные коробками шофер и охранник. Пока за ними не закрылась дверь, Игорь молчал.
— Понимаешь, — продолжил он, откашлявшись. — Я навел справки, хотя это не входит в мои обязанности… И, может, даже противоречит профессиональному кодексу. Но такие скандалы тоже бывают не часто, ты знаешь. Так вот. Есть мнение, что действительно было выставлено много подделок.
— Чье это мнение? — резко спросила Александра. — Алешиной?
— Не только Алешиной. — Игорь говорил спокойно, но в его голосе слышалось напряжение, словно дрожала натянутая струна. — Многие так говорят.
— Говорят с ее подачи! — все так же резко оборвала его Александра. — Я прекрасно знаю, как распространяются такие слухи. Один скажет, все подхватят: «Ах, в самом деле, мы давно подозревали, что дело нечисто, значит, так и есть!»
Охранник и шофер вышли из дома, вновь нагрузились коробками из кузова и скрылись за дверью.
— Коллекция не проходила экспертизу, — все с тем же напряженным спокойствием заявил Игорь. — Ты же понимаешь — пластики, янтарь, органика — все это сложнее анализировать, чем золото, бриллианты, картины… И почти никто за это не берется. Подделать Шишкина — одно. Сварить идентичный пластик — другое.
— Продолжай. — Александра несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Влажный ночной воздух слегка унял охвативший ее жар, щеки перестали гореть. — Продолжай, ты ведь что-то хочешь сказать.
— Мне поручили купить у Исхаковой четки со сверчками, — произнес Игорь. — Я надеюсь, ты мне поможешь. За процент, разумеется. И мы же старые знакомые…
Александра с минуту молча смотрела на него, но продолжения не дождалась. Игорь тоже ждал. Художница обернулась и взглянула на дом. В освещенных окнах первого и второго этажа на занавесках двигались неясные тени.
— Покупатель уже есть, — сказала наконец художница. — Мне очень жаль, но я обещала больше никому не предлагать четки.
— Мой клиент согласен заплатить ту цену, которую назовут, — глаза аукциониста ушли еще глубже в тень, на Александру смотрели две черных дыры.
— Звучит заманчиво… Но покупатель уже есть. Я ему обещала. Машина разгружена?
