На самом деле Алька часто слышала, как они играют. Приводила сестрёнку Дальку на бальные танцы и, скучая, бродила полтора часа по коридорам. Выставку детского рисунка изучила до самой крошечной закорючки на хвосте лиловой гуашевой кошки. Со всеми словоохотливыми вахтершами перезнакомилась. И каждый раз хотя бы минут на пятнадцать поднималась на третий этаж, потому что там звучала музыка, сумасшедшая странная музыка. Электронные «дзынь-бухи» сливались и перекрещивались с протяжным: «На горе колхоз, под горой совхоз, а мне миленький задавал вопрос…» Когда она сообразила, в чем тут фокус, долго смеялась. Просто репетиционные комнаты рокеров и фольклорного ансамбля были впритык одна к другой. Скопление звуков представилось ей тогда двумя невесомыми лентами. Каждая ползет из своей щели под дверью, и вот они слипаются, скручиваются…
Алина заранее созвонилась с Джеки насчёт интервью. Помогла Дальке натянуть чёрный гимнастический купальник – в нём сестричка делалась похожей на стрижа – и поскакала вверх по лестнице. Гитарист ждал ее, сидя на перилах. Она примостилась рядом с ним и включила диктофон. Выслушала подробнейшую историю возникновения «Ключей» – как мальчик Женя Завьялов (настоящее имя её собеседника) с другом-одноклассником Афиногеновым, наслушавшись «битлов» и «лед зеппелинов», задумали и осуществили… Как искали по всем школам барабанщика, как приходил на репетиции застенчивый бородатый Иванов, поначалу слушал и молчал, а потом взял на гитаре несколько аккордов, и все сразу поняли – именно этого человека рок-группе не хватало. Как кочевали – из квартиры в подвал, из подвала в квартиру – пока не вымолили у директрисы Дворца комнатушку для репетиций. В общем, все счастливые рок-группы счастливы одинаково…
Подошёл Иванов с сигаретой в длинных музыкальных пальцах.
– Алька, привет. Джеки, кинь зажигалку.
– Как вы там? – поинтересовался Завьялов. – Финист прикалывается?
Кто-о? Честно говоря, вот уж кого она не ожидала… Надо фантазию иметь, чтобы из фамилии Афиногенов вычленить прозвище Финист.
Между тем, он сам шагал к ним и улыбался, как солнышко на картинке из детской книжки.
– Здравствуй, Витя, – сказала корреспондент Алина Ярцева. – Финист – это твое сценическое имя?
– Вообще-то, я ненавижу, когда меня так называют, – отозвался он.
– Ох! Прости, пожалуйста, я не знала…
В общем, интервью в этот момент закончилось. Репетиция тоже. То есть, может быть, она и продолжалась, только без бас-гитары и вокала. Алька с Витюхой болтали о каких-то пустяках. Потом Алина опять заохала, потому что появилась Далька в куртке и шапке и, хлопнув пакетом с купальником и чешками по перилам, заявила, что кружок уже давно кончился, и уборщица выгнала её из раздевалки. И побрели они, не торопясь, по берегу Волги под акварельно-синим звёздным небом. Далька то забегала вперёд и кружилась, примеряя корону из кленовых листьев, то цеплялась за их руки и раскачивалась, как на качелях. Наконец, они сдали сестрёнку уже начавшим паниковать родителям, и Витюха отправился провожать корреспондента.
У подъезда он, неловко хихикнув, спросил:
– Ну, что, целоваться будем?
Как надо было воспринимать его слова? Как не очень удачную шутку, наверное. Они попрощались по-мальчишески: с размаху ладонью о ладонь – хлоп! И никаких «встретимся ещё раз», «запиши мой телефон» и прочей романтической чепухи.
========== 8. ==========
Статью под названием «Четверо и музыка» Алина написала довольно быстро. Потом, снова созвонившись с Джеки, собрала ребят – на этот раз среди бела дня, при солнечном свете – и сфоткала во дворе Дворца под голубыми елями. Почему не на сцене и не в репетиционной комнате, где плакаты с «зеппелинами»? Да просто потому, что вспышка приказала долго жить. Как еще сам «зенитик» работал – непонятно. Групповому снимку с присевшим на корточки жизнерадостным Витькой в центре нашлось место не только в газете, но и в верхнем ящике Алькиного письменного стола. Как взгрустнётся – открывала и любовалась улыбкой солнечного мальчика.
…Как-то ей позвонила Алёна из Дома детского творчества:
– Аль, тут областные какие-то конкурсы объявили для детишек до двенадцати лет. Изо, музо и наше с тобой «шизо». Повезёшь своих?
Я обрадовалась:
– Классно! Правда, у меня все здоровенные лошади, из девятого. Одиннадцатилетних только двое.
– Ну, двоих и бери.
