Я едва не фыркаю ей в лицо. Никто не принимает решений за моего отца. Но я не настолько глупа, чтобы смеяться над мамой.
– Поддержат ли нас теперь другие? Я знаю, папа вел переговоры.
Оставив детей при дворе одних, на милость Мэйвена. Слова, которые я не рискну сказать вслух ни одному из родителей.
Но мама тем не менее их угадывает.
– Ты отлично справилась, Эви, – воркует она, касаясь рукой моих волос и пропуская серебристые пряди меж мокрых пальцев. – И ты, Птолемус. Учитывая беспорядки в Корвиуме и восстание Домов… никто не сомневался в вашей преданности. Вы позволили нам выиграть время, бесценное время.
Я сосредотачиваюсь на стали и воде, игнорируя ее холодное прикосновение.
– Надеюсь, оно того стоило.
Мэйвен уже имел дело с многочисленными мятежами. Без Дома Самоса, без наших ресурсов, наших земель, наших солдат… разве он способен победить? Но до сегодняшнего дня у него не было Озерных. Теперь я понятия не имею, что может произойти. И это ощущение мне совсем не нравится. Моя жизнь представляла собой постоянное упражнение в расчетах и терпении. Неопределенное будущее пугает меня.
На западе алое солнце заходит за холмы. Яркое, как волосы моей Элейн.
«Она ждет меня, – напоминаю я себе. – Она в безопасности».
Ее сестре посчастливилось меньше. Мариэлла умерла в муках, опустошенная жарким шепотом Мерандуса. Я избегала его по мере сил, радуясь, что мне ничего не известно об отцовских планах.
Я видела последствия на Мэре. После допроса она шарахалась от Самсона, как побитая собака. Это была моя вина. Я направляла руку Мэйвена. Без моего вмешательства он, возможно, не позволил бы шепоту действовать в полную силу – впрочем, тогда он бы вообще держался подальше от Мэры. Он не был бы настолько ослеплен ею. Но вместо этого он сделал, как я и рассчитывала, и притянул ее ближе. Я надеялась, что они утопят друг друга. Простой расчет. Привяжи двух врагов к одному якорю. Но она не сломилась. Девушка, которую я помню – напуганная переряженная служанка, которая подчинялась любой лжи, – уступила бы Мэйвену давным-давно. Однако Мэра надела другую маску. Она плясала под дудку короля, сидела с ним рядом, жила, как тень, лишенная свободы и способности. И тем не менее цеплялась за свою гордость, свой огонь, свой гнев. Он горел в ее глазах, не потухая.
Признаюсь, я уважаю Бэрроу за это. Пусть даже она многого меня лишила.
Она служила постоянным напоминанием о том, чем должна была стать я. Принцесса. Королева. Я родилась через десять месяцев после Тиберия. Я была создана, чтобы выйти за него.
Мои первые воспоминания – это мамины змеи, которые шипели мне в уши, передавая ее нашептывания и обещания. «Ты дочь клыков и стали. Для чего ты предназначена, если не для того, чтобы править?» Каждый урок в классе и на арене служил подготовкой. «Будь лучшей, самой сильной, самой умной, самой опасной, самой хитрой. Самой достойной». И я была – всем.
Короли не славятся добротой и состраданием. Выбор королевы придумали не для того, чтобы заключать счастливые браки, а для того, чтобы рождались сильные дети. С Кэлом я бы получила то и другое. Он не стал бы возражать против моей возлюбленной и не пытался бы меня контролировать. Его взгляд был ласков и задумчив. Большего я и не могла ожидать. И я заслужила Кэла – каждой каплей крови, которую пролила, всем своим потом, всеми слезами боли и отчаяния. Всеми жертвами, которые принесла, отказавшись от того, чего хотела на самом деле.
Ночью накануне Выбора королевы я грезила, как это будет. Мой трон. Мои царственные дети. Неподвластные никому, даже отцу. Тиберий будет моим другом, а Элейн – возлюбленной. Она выйдет за Толли, как мы условились, чтобы никогда не разлучаться.
А затем в нашу жизнь ворвалась Мэра, и эта мечта развеялась, как песок.
Некогда я думала, что наследник сделает немыслимое. Отодвинет меня в сторону ради новообретенной леди Титанос, у которой такие странные манеры и еще более странная способность. Но вместо этого она стала смертельно опасной пешкой, смахнувшей моего короля с доски. Пути судьбы причудливо изгибаются. Интересно, предвидел ли сегодняшний день тот красноглазый новокровка. Смеется ли он над тем, что видит сейчас? Вот бы он хоть ненадолго попал мне в руки. Терпеть не могу чего-то не знать.
На берегах появляются аккуратно подстриженные лужайки. Трава окрашена золотым и алым; поместья, тянущиеся вдоль реки, залиты красивым закатным блеском. Наш собственный особняк недалеко, осталась всего одна миля. Потом мы направимся на запад. Туда, где наш настоящий дом.
Мама так и не ответила на мой вопрос.
– Значит, отец сумел убедить остальные Дома? – спрашиваю я.
Она прищуривается, и все ее тело напрягается. Свивается, как змея.
– Дом Лариса и так уже с нами.
Я это знала. Ларисы контролируют большую часть воздушного флота Норты, а кроме того – губернаторствуют в Разломах. По правде говоря, они управляют ими по нашему приказу. Послушные марионетки, готовые любой ценой уцепиться за наши железные и угольные копи.
«Элейн. Дом Хэйвена. Если они не с нами…»
