– Миша… Главное правило – которым я руководствуюсь уже несколько тысячелетий, гласит: «Никогда не отдавай невыполнимых приказов». Поэтому у меня нет никакого сомнения, что ты справишься.
Протягиваю компромат на Ягоду и некоторых других товарищей из ИНО ОГПУ – найденный на парижской квартире безвременно от нас ушедшего товарища Отто… Ничего, конечно серьёзного. Так – галимое и морально-бытовое разложение, максимум наказания – исключение из партии и лет десять понижения в правах.
– Это тебе «запал», а «бомбу» – ты должен сделать сам.
Миша, по моему настоянию – брал уроки у «фармазона» Филина, был тем признан «невероятно способным» – мог подделать любой почерк и, даже за ночь нарисовать денежную купюру – чего я, например, так и не постиг.
Коротко проинструктировал, предложил несколько своих вариантов и в ответ выслушал пару его:
– Строгого плана всё одно не получится, действуй по обстоятельствам, Барон.
Напоследок поощряюще-дружески хлопнув по плечу:
– Да, ты не очкуй! Из «небесной канцелярии» уже пришла депеша, что скоро такое начнётся… Любая «липа» пролезет – лишь бы она помогла найти «крайних» и отвлечь внимание электората. Да и тебе, «посильное» участие в раскрытии заговора – лишним в карьере чекиста не помешает.
Наконец, уже попрощавшись, спохватываюсь:
– Блин, чуть не забыл! Миша, если будет возможность – пробей там по вашим каналам про некого Якова Ганецкого… Кто такой, чем занимается и под кем «ходит». Хорошо?
– Сделаю!
Естественно, не мог не посетить самого Ягодку!
С моей стороны это был бы совершенно канифольный моветон.
На Лубянку разумеется не пошёл – делать там мне абсолютно нечего, без приглашения заявился к нему домой по известному адресу.
Замечаю: что-то здесь как-то малолюдно по сравнению с прошлым разом и, в тоже время – несколько суетливо. Все домочадцы и, их прихлебатели – какие-то перепуганные, да?
Как будто сидят на чемоданах, готовясь к «рывку»…
Никак «пригорает», да?!
Оставляю внизу трёх своих немцев-телохранителей и, плечом отстранив с дороги какого-то, что-то вяло вякнувшего хлюста, поднимаюсь в хозяйский кабинет.
В этот раз перед ним лебезить не надо было, ибо в ближайшее время я не собирался в загранкомандировку…
От этой, впечатлений на две жизни хватит!
Но согласно заветам Петра, перед начальством надо иметь вид лихой и придурковатый.
Поэтому, в соответствии с уставами козырнув, высокопарно отрапортовал:
– Таащ, задание выполнено! Предатели уничтожены, а другие – ещё сто раз подумают, прежде чем изменить делу Мировой революции!
И поставил на стол пред ним, уже сказать по правде – осточертевшую коробку из-под шляпы.
Сперва потянув носом, Генрих Григорьевич Ягода поднял крышку, вскочил – как шилом через кресло кольнуло и, у него чуть глаз не выпал:
– ЧТО ЭТО?!
Я, стоя на вытяжку, невозмутимо:
– Сверху – искусственный мужской половой член, по-научному – «фаллоимитатор». Под ним – вещественные доказательства выполнения задания: скальпы изменников пролетарскому делу.
Тот, буквально остекленевши до состояния богемского хрусталя, аж звон послышался:
– «СКАЛЬПЫ»?! ЗАЧЕМ СКАЛЬПЫ?!
– Товарищ Лейман сказал, что раз не удалось вернуть деньги – скальпы предателей будут лучшим подтверждением выполнения задания.
– Да, он с ума сошёл!!!
Склонив голову:
– Вы тоже это заметили?
С подозрением глядя на меня:
– Нет, я этого не заметил! Уезжал то он вполне нормальным.
Задумчиво-озадаченно, предлагаю рабочую версию, опровергнув разом все подозрения в своей причастности:
– Возможно при первом задержании в Берлине, Давида – излишне сильно ударили по голове?
Тот, психуя не по-детски:
– Да, лучше бы его там сразу и убили, чем…!
Через пару минут придя в себя, осторожно-брезгливо потрогав пальчиком чёрную резину, поднимает на меня недоумевающие глаза:
– Сперва решил, что это настоящий «хер» – от какого-то здоровенного негра отрезанный… Но, зачем?
Пожав плечами, слегка лебезиво:
– Подарок лично от меня, Генрих Григорьевич! Долго был в сомненьях тяжких, выбирая что Вам подарить… Давид же сказал, что Вы обожаете всякие заграничные диковинки – а ничего диковиннее этой «хреновины», мне за границей не попалось.
– Идиот!
– Как прикажите, Генрих Григорьевич!
Долго он меня «ел», видимо желая убить взглядом, но вдруг спохватился:
– А почему не удалось вернуть деньги?
– Товарищ Иванов сказал, что приоритетным будет именно наказание перебежчиков – что сохранит ещё большие народные средства в будущем.
С досадливым раздражением:
– Старый дурак!
– Вам чекистам виднее, кого вы в ИНО ОГПУ держите.
Закрыв глаза на явную издёвку:
– А что произошло с товарищем Лейманом?
– Выполняя ваше задание, геройски погиб на своём боевом посту за дело освобождения рабочего класса.
– А точнее?
– Увы, но с ним по борделям я не шлялся и, подробности мне не известны. Сам, совершенно случайно узнал о происшествии из газет.
Изрядно затянувшаяся пауза, затем:
– Ты – ловкий парень, товарищ Свешников, я в тебе не ошибся…
Помолчав, Ягода как-то по-собачьи просяще взглянул мне в глаза:
– …Не желал бы работать на меня?
