Вот это всё на меня как холодную воду из ушата вывалила Елизавета, едва приступив к повторному охмурению «гениально-бездарного стратега» и будущей «невинной жертве» злодейско-кровавого режима.
Вполне внятная информативная речь, в «докладе» Лизы чередовалась с обычной бабской истерикой, коей за ней ранее не замечалось:
– Я не могу! Твои «методы» на нём не работают, Серафим! Я не устою, я в следующий раз ему отдамся «по-настоящему» – как какая-то похотливая сучка…!
Ну, ещё бы: знойный статный красавец с яркой внешностью и гвардейско-светскими манерами – женщины на таких западают влёт и, укладываются в их постели штабелями.
Короче, изрядно погорячился я со своими психологическими штучками-дрючками-заморочками, чрезмерно надеясь и уповая на них.
Закрыв лицо руками, плачет навзрыд:
– Я чувствую себя последней уличной putain! Хорошо, что mon pauvre père не дожил до такого позора…
Я, в жутком афуе:
– Да что случилось, в конце то концов? Я не пойму: он тебя изнасиловал? Пытался?
– Нет… Да…
– Так, «да» или «нет»?
Уткнув голову меж колен:
– Я его сама… Я хотела… Я его чуть не изнасиловала…
Плачет.
Ласково глажу по голове:
– «Чуть» не считается, моя маленькая глупышка! И в наших желаниях – даже в самых неприличных из них, нет ничего позорного или предосудительного – если мы имеем силы их обуздать. Ты не одна такая: вот и мне тоже – очень часто хочется кого-нибудь… Хм, гкхм… Так, ведь я же терплю! Давай успокойся и рассказывай всё по порядку.
На фронтах Гражданской войны и битв с лимитрофами – успехи Тухачевского, как минимум сомнительные. А вот на любовных – всё обстоит с точностью наоборот.
Рисунок 40. Михаил Тухачевский и одна из его четырёх жён.
Не считая мимолётных знакомств и многочисленных любовниц, будущий маршал до момента своей бесславной кончины – официально был женат четыре раза, имея две дочери в результате двух их них… Обе – Светланы. Замечу, что старшая из них – уже успела родиться.
Но, это в «реальной» истории!
В «альтернативной» же, я уже успел изрядно напакостить своими шаловливыми ручонками и этот процесс несколько ускорился. После знакомства на «Вернисаже», будучи уже в третий раз «новобрачным» – он тут же вновь стал разведённым, предложив «руку и сердце» художнице Елизавете Молчановой.
Так старшая из Светлан – стала сиротой при живом отце.
– Он меня называл «Единственная», «Последняя любовь моя»… Говорил: «Множество женщин знал, такой как ты – не видел»… Кобель, козёл, подонок!
С тревогой к ней присматриваюсь: когда женщина так обзывает мужчину, это говорит о её нешуточной влюблённости… Чаще всего.
Как в народе говорят: «С глаз долой – из сердца вон!».
Любовь Тухачевского после расставания усохла-завяла – как букет роз в вазе, в которую забыли подлить воды. Перед возвращением из Смоленска в Москву, он успел сочетаться законным браком в четвёртый раз. Кажется, со своей секретаршей…
Фи, какой mauvais goût!
Не смог уговорить дать «воткнуть» без посещения ЗАГСа, что ли?
…И в четвёртый раз же разойтись – вдругоряд повстречав Лизу, уже буквально только что!
– «Это была ошибка, прости», «ты сама виновата, что не приехала когда я звал», «ты не давала свой точный адрес, чтоб приехал я»… МЕРЗАВЕЦ!!!
Так что младшей из Светлан, по ходу – уже не суждено появиться на свет.
Мда… Кажись она в него втрескалась и, в следующий раз… Не устоит и трахнет гениальнейше-бездарнейшего стратега. Хер с ними – с моими развесистыми «оленьими рогами», но будут похерены все мои труды – за почти три года в неё вложенные.
И главное, дело создания военного лобби – будет отложено в самый дальний ящик…
А ведь каждый год на счету!
Я в панике – надо что-то срочно делать.
Как можно ласковее:
– Слушай, девочка! Ты излишне перевозбуждена, а от этого могут появиться ранние морщины…
Капризно топает ножкой:
– Так успокой меня!
– И даже не подождём, когда стемнеет?
– Сейчас же! Иначе выбегу на улицу и отдамся первому встречному!
– Сей момент, моя повелительница.
Блузку и юбку она сняла сама, с чулками и «soutien-gorge» я ей помог, а вот «des pantalons», так показалось – с неё слетели сами по себе, казалось лишь от одной мысли…
Всю ночь спали с ней, как убитые, а наутро вскоре после позднего завтрака – на Елизавету вновь нашло и прослезившись, она завела ту же «шарманку»:
– Бедные женщины! Я так себя плохо чувствую, когда представляю – как они меня должны ненавидеть…
Это она про двух последних жён этого сексуального маньяка – причиной крушения семейного счастья которых, она не без основания считает себя.
Затем без всякого перехода, с несколько мечтательным оттенком в голосе, перескакивает на другую тему:
– Представляешь, какая у него квартира? Не многим меньше зала «Стойла Пегаса» – где моя ma mère заправляет. Я таких, с самой Революции ни у кого не видела – даже у Андрея Жданова! А ещё говорит, у него имеется фамильное имение в Смоленской губернии – как у помещика… Представляешь?
