На следующий день «бездарно-гениальный» стратег изменил своим привычкам и обедал в Столовой Академии. Видать, как и я – на талоны Какурина. Но «бравый красный командир» с Дальнего Востока к его досаде – там так и не появился, как и в последующие два дня.
Лишь на четвёртые сутки после нашей с ним беседы, я предстал пред преподавателем тактики и истории, имея изрядно изнеможённый вид. Не описать, как тот обрадовался:
– Здравствуйте! Как я рад Вас видеть! Куда пропали, товарищ Швейк?
Тоном кобылы, на коей отпахали всю весеннюю посевную страду – плавно перешедшую в осенне-уборочную и закончившуюся заготовкой дров на зиму, сухо-лаконично ответил:
– Работы было много. Загоняло начальство, будь оно проклято, по лесам, болотам, да оврагам с буераками…
На раздаче было несколько многолюдно, поэтому пришлось ждать – беспрестанно поглядывая на часы.
Это было замечено и правильно оценено:
– Куда-то торопитесь, Йозеф?
Извиняющее улыбаясь:
– Тороплюсь. Сказать по правде – попрощаться с Вами пришёл, Николай Евгеньевич! Человек я такой – не могу удалиться «по-английски».
Огорчённо-озадаченно морщит лоб:
– Вот, как? Снова на свой Дальний Восток?
– Да, туда…, - снова на часы, – буквально через… Спецборт. Самолёт, то есть.
Тот, сперва прикусив губу, затем быстро нашёлся:
– Тогда может, пообедаем в другом месте?
Еле сдержав радость от «поклёвки»:
– Нннн… Не знаю… Ну, а почему бы и нет?
В небольшом, уютном нэпманском ресторанчике неподалёку от Академии, посетителей было совсем немного и скучающий оркестр – завидев двух военных, бодро грянул хит сезона из репертуара Марка Бернеса:
Проходя мимо, я сунул червонец в карман ближайшего музыканта:
– Маэстро! Сделай звук потише.
И направился за самый дальний столик. Усевшись, Какурин достал новенький, но дешёвенький (не чета прежнему) бумажник и, изъяв из него достаточно солидную пачку банкрот – с кавалергардской щедростью:
– Я плачу, Йозеф!
В ответ предъявив, как бы не в разы больший «пресс», с какой-то «купеческой» щедростью, я:
– Это будет не по-русски, Николай! Сегодня, я получил давно просроченный аванс и командировочные – поэтому «гуляем» на мои.
Как-то так, почти незаметно – мы с ним перешли на «ты».
Немного поспорили при уже стоящим над душой официантом с прейскурантом и, я немного уступил:
– Хорошо! Тогда поступим по-чешски: я плачу – а за тобой выбор блюд.
– В Чехии такой обычай?!
А, фиг его знает?! Отвечаю уклончиво:
– Не везде. В Судетах поступают наоборот.
От вина или любых других спиртных напитков, я решительно отказался, опять сверившись с часами:
– Не в этот раз! Мне же на самолёт, Николай, или забыл?
С видимым сожалением, тот:
– Ах, да… Тогда и, я пожалуй, воздержусь.
Заказ принесли достаточно быстро, мы даже не успели друг другу наскучить – болтая об всякой малоинтересной для обоих ерунде. Наконец, набив брюхо, я расслабившись откинулся на спинку стула и, в ожидании чая ковыряясь в зубах всегда имеющейся в наличии зубочисткой, самодовольно резюмировал:
– И жизнь хороша и жить хорошо!
Ещё раз глянул на наручные часы и сожалеющее прицокнул языком:
– Но, к сожалению – хоть к хорошему и привыкаешь быстро, оно – не менее быстро кончается. Скоро опять тайга, комары и усцатые усцурийские тигрицы – вместо барышень в ресторанах. Целовать их конечно можно… Но, очень страшно, никакого удовольствия и всего лишь один раз!
Какурин задёргался, понимая – что время у него осталось не так много и, сделал «дальний заброс»:
– Всё никак не идёт из головы наш с тобой прошлый разговор, Йозеф…
Расслабленно-лениво:
– Рекомендую плюнуть и забыть.
– Да, как тут забудешь…
– Да, обыкновенно. Давайте, я лучше расскажу тебе о национальном виде спорта северных народов – борьбе нанайских девочек?
– К чёрту ваших девочек!
– Ну, как хотите…
Подумав, тот решил сделать заброс «под самый берег»:
– И всё же? Как я понял – речь шла о каком-то новом секретном оружие?
Переменив позу, я достаточно правдоподобно изобразил из себя роддомовского «Мыслителя», смастрячив на своём светлом лике – лютую борьбу чувства долга с желанием сболтнуть лишнего.
Комплекс брадобрея царя Мидаса – на лицо, одним словом!
После сравнительно долгого раздумья, я поймал его взгляд и медленно начал:
– Видишь ли, Николай… Мы так далеко отстали от Запада в технологическом плане, что по части какого-то оружия – нам его уже никогда не догнать. Согласен?
Технологический уровень Страны Советов, в то время – был так далеко в самом конце «вонючего туннеля» (забыл, как по латыни называется), что скажи кому про будущую «вторую экономику мира» производящую «ядрён-батоны» как пирожки – отправят в самую далёкую психушку и закроют там очень надолго.
Возможно, даже навсегда!
Поэтому не удивительно, что Какурин согласился, почти не раздумывая:
– Пожалуй, это так.
– Даже, если какой-нибудь гениальный изобретатель придумает какое-то чудо-оружие – наша промышленность не в состоянии будет это производить в каком-либо серьёзном количестве. Так?
– Так.
