Уже поздно вечером, в условленном месте встретился с резидентом советской разведки во Франции, представившимся как «товарищ Отто». Тип лет тридцати, с сыто-круглым лицом и уже хорошо обозначившимся «пузиком», в модно-дорогом прикиде и с золотой заколкой на шёлковом галстуке… Смотришь на него и понимаешь – жизнь у человека удалась.
Но «товарищ» оказался, с до изумления пустой головой и, с какими-то подозрительными замашками.
«Уж не «голубой», ли? Мля… Мне только этого не хватало».
Буквально с полчаса с ним пообщавшись, я понял: помощи от него ждать нечего. Хотя и хвастается якобы созданной им мощной и разветвлённой разведсетью, но стоило только задать вскользь несколько наводящих вопросов – как тот «поплыл» как кусок фекалии по канализации.
Впрочем, ничего удивительного.
Ладно, там в конце-30-х и в 40-х годах – советские разведчики предупреждали Сталина о «внезапном и вероломном» и, тырили атомные секреты – Зорге, «Красная капелла», Кент, «Кембриджская четвёрка», туда-сюда… Но назовите мне хоть один успех советской разведки двадцатых годов?
…Пустота, да?
Например, противотанковые ружья, известные в Европе с Первой мировой войны – в «реальном» СССР начали разрабатывать с середины 30-х годов. Раньше, похоже – про них и понятия не имели. Да, что там «противотанковые ружья»…
«Плоский» армейский котелок, известный в Германии с 1910 года, приняли на вооружение РККА только в 1936 году. До этого, советская промышленность миллионами штамповала круглые «кастрюли» – памятные ещё со «времён Очакова и покоренья Крыма».
Вот такие у нас были «резиденты» и такая «разведка»!
Не подавая вида, впрочем, дал задание найти ту «великолепную пятёрку» и заведомо зная про его невыполнение – распрощался было, напоследок намереваясь узнать об способах связи… И тут вообще в осадок выпал.
«Товарищ Отто» протягивает мне визитку и молвит:
– Если у меня что-то для Вас будет, оставлю сообщение у concierge.
Обалдевшим взором проводив его отъезжающим на такси, не поленился поймать русскоязычного таксиста, поехал по адресу и через него же – навёл справки о «резиденте». Естественно, в миру его звали вовсе не «Товарищ Отто» – а «мсье Андре Айвен». Он снимал дорогую двух уровнённую квартиру с мезонином в четырёхэтажном доме на площади Madeleine.
Мда… Товарищей разведчиков, товарищу Сталину – прежде всего надо стрелять, даже ещё раньше коминтерновцев!
На следующий день к обеду, одевшись и загримировавшись под одного из работников Советского диппредстаительства – прибывшего в Париж в одно и тоже время со мной и, имеющего намерение – примерно в одно и, тоже время убыть – я явился пред вратами Британского посольства.
Дождавшись первого же входящего внутрь джентльмена, обратился к нему:
– I am an OGPU agent from Soviet Russia. Call a colleague from SIS / MI-6 urgently… Или что там у вас, мать твою? I want to talk to him.
На этом мои познания в английском закончились и, дальше я просто показал пальцем в сторону ближайшей забегаловки:
– Я буду ждать его вон в том «Бистро» на углу. Do you understand me?
«Джентльмен» шарахнулся как от кашляющего «ковидника» без маски в самый разгар «локаута», а стоящий у посольства французский ажан пробормотал: «Et ici ces fous russes…», – но где-то через минуты двадцать, из врат появился другой джентльмен и решительно направился в мою сторону.
Такой плотно сбитый малый – с плечами, стрижкой и носом боксёра и, печатью «Оксфорда» на породистом фейсе. Одетый в отличный твидовый костюм с белоснежной рубашкой и клетчатым галстуком. Усевшись за столик напротив меня, он – с оттенком любопытствующей брезгливостью, но на хорошем русском:
– Вы – агент ГПУ?
– Йес, йес, офф кос, – согласно кивнув, поправляю, – «ОГПУ», сэр!
Требует:
– Представьтесь!
Как отрезав:
– Представляться не буду и от Вас того не требую – мы не на светском рауте.
Слегка опешив, посмотрев на наручные часы:
– Мне передали, что Вы хотели поговорить? Я слушаю – у Вас ровно пять минут
– Сразу предупреждаю, коллега: перебегать я никуда не собираюсь и, работать на Его Королевское Величество не подписываюсь. Но как шпион – шпиону, предлагаю Вам помочь друг другу сделать карьеру.
Тот, явно растерявшись, достаёт тонкую сигару, обрезает кончик и закуривает буровя меня взглядом. Вполне его понимаю: решив сперва что перед ним очередной перебежчик – просящий политического убежища, он теперь не знает, что и решить. Я же, поняв, что «рекламная» пауза будет затяжной, сделал заказ и, наслаждаясь великолепным кофе со свежими лепёшками и французским овечьим мягким сыром – с невозмутимым видом глазею на проходивших мимо парижанок:
«Вот это жоппа!».
Наконец, любопытство дало о себе знать и с явственно слышным сарказмом:
– И каким же образом, позволю себе полюбопытствовать, «коллега», мы могли бы друг другу помочь сделать карьеру?
Вынимаю из портфеля и кладу на стол тоненькую папочку:
– Это, так сказать – доказательство о серьёзности моих намерений.
Раскрывает:
– «Операция Трест»?!
Согласно-весело киваю:
– Она самая.
Внимательно и довольно долго читает и, глаза его постепенно лезут на лоб.
