Мне тоже «захотелось» и, я воспользовался определённого рода «услугами» – почти в открытую предложенными приведшей прибираться горничной. Та правда, не стала изображать бурную страсть – как та проститутка: деловито отсосала, взяла чаевые и улыбнувшись и что-то пролопотав по-французски, удалилась.
В тёмное время суток, чтоб с улицы не заметили, в соседний номер можно было спокойно пробраться через балконы и окна – если они открыты изнутри, конечно.
Однако, мсье Андре Айвен свалил из квартиры только лишь на следующий день ближе к обеду.
Поэтому, сперва потренировавшись простейшей отмычкой на собственной двери, я смог проникнуть в его номер лишь после полудня, дождавшись ухода прибирающей служащей.
Что я ожидал найти?
Сказать по правде – сам не знаю.
Списки несуществующей резидентуры? И дохлого осла уши… Может, что-нибудь компрометирующее – свидетельство о его работе на французскую или британскую разведку, кроме советской.
На письменном столе немного газет и исписанных листков – в том числе и на русском… Так, ерунда.
Мусорная корзина… Почти пустая.
Взял образец почерка.
Что в столе? Достаточно много денег в различных валютах, золотые изделия… Нет, всё не то.
Эге… Чемодан.
Пороемся в «грязном белье»?
Какие-то подозрительные мужские подштанники – никогда прежде такие не видел. А, что здесь?
Опаньки…
ДА, ОН ЖЕ – ПИДОР!!!
Порнуха вполне определённой – гомосятской направленности и… Мать его, Резидента, итти…
Огромный, чёрный, резиновый «самотык»!
«Фаллоимитатор», говоря по-научному.
Мля… С первого взгляда на него неладное чуял.
Впрочем, особо удивляться нечего: гомосеки – излюбленный объект для вербовки у всех без исключения спецслужб мира. Почему наша должна чем-то отличаться?
С любопытством рассматриваю, хотя в руки брать брезгую – кто его знает, в чьей заднице он побывал…
Вдруг у негра?!
Читал, что при аресте Генриха Ягоды, кроме трёх роялей (самых настоящих, а не в иносказательном смысле) – нашли несколько тысяч бутылок коллекционных вин, больше тысячи штук антикварной мебели и посуды, произведений искусства, тюков с мехами, одеждой и прочим барахлом… Кроме того была обнаружена порнография всех видов и искусственный член.
Посмотрел с уважением: может, тот самый? Так сказать – «историческая реликвия»?
Внимательно пересмотрев порнографическое фото – явно любительское: вдруг на них окажутся вполне реальные исторические персонажи – коих можно было бы шантажировать. Не обнаружив таковых, аккуратно сложил всё как было, закрыл чемодан и засунул его на место.
Присмотревшись к конструкции оконных и дверных балконных шпингалетов, принесённым инструментом сделал так, что закрыть их изнутри было невозможно, зато снаружи – пара пустяков.
Через ночь, вновь услышав знакомые звуки из окна по соседству, переодевшись в тёмное для скрытности и босиком – чтоб не сорваться, пробрался через балконы и мог полюбоваться через полуоткрытое окно спальни за гомосятскими забавами.
Впрочем, был несколько разочарован: двое голых волосатых мужиков – друг другу дрочат при свете свечей и, всего лишь. «Игрушки» не было видно: видать, так – для антуража или лично для себя бережёт.
Стало противно до рвоты, и:
– Тьфу на вас, извращенцы!
Сплюнул вниз – «на головы беспечных парижан» и полез обратно…
Вот так вот весело, а временами смешно – просто аж обхохочешься, прошла-пролетела неделя и, я вновь оказался за столиком в бистро – в ожидании своего британского коллеги из «МИ-6». Не успел даже на часы разок взглянуть, как он уже здесь…
Точность – вежливость королей и агентов спецслужб!
– Хелоу, мистер! Хау ду ю ду?
И, отодвинув початую чашку кофе и блюдце с лепёшками, воздрузил на стол довольно-таки увесистую папку.
Поморщившись от моего «английского», тот положил на стол сложенный вчетверо лист бумаги:
– Здесь всё о интересующих Вас субъектах – новые имена, адреса, счета в банках. А их скальпы сами добывайте…
Насмешливо:
– …Неужели в ГПУ умельцев нет?
– В ОГПУ! – поправляю, – разрешите одним глазком?
– Сперва позвольте мне! Сразу двумя – не люблю прищуриваться.
Специфический британский юмор.
– Как Вам будет угодно, сэр.
Достаю из большой папки маленькую папочку – листов в пятьдесят, протягиваю ему:
– Остальное изучите сидя в посольстве. Удобное кресло, секретарша под боком, виски с содовой и что-нибудь «гаванское»… О, кей?
Чуток помедлив, кивает:
– Fair enough!
Беру его списочек. Кстати, очень хорошая бумага.
Сразу видно – посольская!
Разворачиваю листочек, читаю и жду когда тоже самое проделает мой британский коллега. У него это получается гораздо дольше, морщит лоб, шевелит губами, потеет, вытирает лоб платком…
Тем временем пью кофе, закусываю – ещё в прошлый раз очень понравившимися лепёшками с сыром и размышляю.
Так, так, так…
Вышеописанные дела мы закончили почти одновременно и, допив кофе, я первым задаю вопрос:
– Разумеется, снять деньги со счетов я без владельцев не смогу?
Тот, сухо:
– Совершенно верно. У нас не Совдепия – личная собственность священна и неприкосновенна.
– А Вас не смущает, что эти деньги украдены у государства?
Джентльмен, невозмутимо пожав плечами:
