Ну да ладно, это их – чекистов-нелегалов «тусовка» и, мне туда со своим «уставом» – лезть не след.
Давид Лейман становится несколько назойлив:
– Так что там с нашими деньгами?
Приятно удивляюсь, захлопав ресницами:
– Эти деньги уже стали «нашими»? Нашими с тобой, Давид?!
Резко:
– Даже не думай! Эти деньги принадлежат…
Глядя на забегавшие карие семитские глазки, я разочаровано:
– Понятно… Эти деньги того – кого надо, деньги.
– Совершенно верно. Так, где они?
– Не знаю, как там у вас – евреев, а у русских – неприличного говорить о деньгах при покойнике. Выйдем на балкон или отнеси его в спальню.
Лейман предпочёл второе, как оказалось позже – у этого верзилы-отморозка был страх высоты. Когда он как пушинку вскинул то, что когда-то – буквально десять минут назад, было Андре Айвеном на плечи, появилась новая идея:
– Постой-ка минутку, Давид…
– Что ещё?
– Нужно подготовить «место происшествия» для полиции. Чтоб направить расследование на ложный путь.
– …???
– Ты развяжи его как можно быстрей – пока не закоченел и, сняв люстру – на какой-нибудь верёвке подвесь труп за шею к потолку в спальне. О, кей?
– Зачем?
– Типа, повздорив с любовником, наш резидент свернул ему шею, а сам повесился… Смекаешь?
– А сломанные пальцы?
Пожав плечами:
– Всякое средь этой публики бывает… «Садо-мазо», например, или ещё какие половые совращения. Но в таких случаях – следователи в первую очередь обращают внимание на задницу, что даст нам время свалить куда подальше…
Восхищённо цокнув языком:
– Ну, голова… Однако, «шито белыми нитками».
– Согласен, но возможно – пару суток нам с тобой удастся выиграть.
Подобрав с пола невесть как оказавшийся там носовой платок, аккуратно – хотя и не без брезгливости, я поднял «самотык» и положил его в коробку со шляпами.
Давид, пуча гляделки:
– А зачем эту «штуку» туда?
– Ещё не знаю для чего, но чую – пригодится. Не нам с тобой, так товарищу Ягоде. Слышал – любит он всякие буржуйские диковинки.
Недоумённо пожав плечами, типа – «тебе видней», Лейман движением плеч подкинув поудобней, понёс труп экс-резидента в спальню.
Когда Лейман вернулся, я встретил его сидящим в кресле и вопросом:
– Интересно, каким образом тебе удалось уйти из берлинских застенков? Ты часом – не ученик Гудини?
Тот, несколько бахвалясь:
– Гудини – просто мелкий поц! Толпа немцев-антисемитов бросилась громить полицейский участок чтоб линчевать меня. Под шумок я придушил полицейского и сбежал. Ну а там товарищи помогли уехать в Париж.
Тоже, устроившись поудобней напротив меня в кресле, перевёл стрелки на более интересующую его тему:
– Так, где деньги?
Глаза в глаза, отвечаю без запинки, как на духу:
– У некого товарища Рейха. Якова Самуиловича Рейха. Знаешь такого? Он же – «товарищ Томас» или «Джеймс».
Тот, аж подскочил:
– Что ты брешешь?!
Я, абсолютно спокойно и, бровью не моргнув:
– Собака брешет! А я, «за что купил – за то продаю». И сам подумай – откуда бы я тогда, вообще узнал это имя? В захолустной дыре под названием «Ульяновск», откуда я к вам с Ягодкой приехал – такие имена, ещё реже птичьего молока встречаются.
Встав, подошёл к коробке со скальпами и, стараясь не касаться резинового члена – двумя пальцами за длинные волосы вытащил один из них:
– Вот этот сказал (извини, не запомнил – как звали-величали), что товарищ Томас взяв деньги обещал перевести их на счета в швейцарский банк.
С печально-траурным оттенком в голосе:
– Его звали Иосиф Гури… А, другие что говорили?
Пожав плечами:
– А «других» – не было времени и условий «интенсивно» допрашивать. Чай, не у нас где-нибудь… Хм, гкхм… В вполне определённом «подвале» на Лубянке. Всё приходилось делать впопыхах, да на скорую руку!
В местных газетах, действительно: сообщалось лишь об одном трупе – имеющего следы зверских пыток. Остальные жертвы, видать и без применения методов интенсивного «потрошения» «кололись» специалистам из бывшей белогвардейской контрразведки и, были всего лишь «не больно» убиты и оскальпированы.
Посыпалось множество вопросов «на засыпку», на одни из которых – я уверенно отвечал, на другие – не менее уверенно, но язвительно, обещал:
– Извини, в другой раз буду всё протоколировать!
В общем – пролезло.
Лейман, глубоко задумался:
– Похоже на правду. Товарищ Томас, представитель Коминтерна в Германии – жулик ещё тот! Бывший представитель. После комиссии Крестинского – обнаружившую крупную недостачу средств, был отозван в Москву…
В душе, несколько охреневаю:
Это пятьдесят лямов марок – «крупная недостача»?!
Да это больше, чем двести тысяч рублей николаевскими червонцами – более ста килограмм чистого золота.
Это – хищение у государства в особо крупных размерах, за которое – надо не просто расстреливать…
На кол голой жоппой сажать!
– …Последнее что я про него слышал – он ищет работу.
В моём «позлезнинии», про товарища Томаса или иначе – Якова Самуиловича Рейха, сказано: «пропал за границей».
Так, оказывается – он напоследок успел в Москве побывать!
Не иначе, как в ожидании следующего «транша». А когда не обломилось – решил «пропасть».
Прищуриваюсь и многозначительно:
– Или, ищет способ свалить из Москвы «за бугор»?
