— Это вовсе не обязательно! — поспешно отказалась Тия. — Скажите мне адрес модистки, и я отправлюсь к ней вместе с Модести.
— Думаю, тебе лучше поехать с Патриком, дорогая, — тотчас отозвалась Модести. Она подозревала, что Тия может передумать насчет шантажиста и начнет уговаривать ее заехать на обратном пути в Гайд-парк. — А я в это время навещу леди Колдекотт, нам надо посоветоваться насчет субботнего приема.
— Собираетесь плести с моей матушкой очередные интриги? — поддел ее Патрик весело.
Модести вспыхнула, опасаясь, что он может ее выдать. Она встретила его веселый взгляд и поджала губы.
— Интриги? О чем вы, милорд?
Она ждала ответа затаив дыхание, рассчитывая, что Патрику достанет благородства взять вину матери и самой Модести на себя.
— Думаю, такие богатые и влиятельные леди всегда найдут повод для интриг. Наверняка вы станете обсуждать свежие сплетни, которые так любит моя мать. — Патрик незаметно подмигнул Модести, и она кивнула с облегчением.
— Ваша мать предупреждала, что вы полны неожиданностей, — сказала она. — Вижу, что это действительно так. — И прежде чем Тия успела задать вопрос, Модести поспешила перевести разговор на другую тему: — Похоже, вам лучше отправляться на Бонд-стрит прямо сейчас. — Она взглянула на каминные часы. — Уже половина четвертого, Тия. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли накидку, на улице прохладно. Бежевую или розовую?
— Розовую, пожалуй, — наобум ответила Тия.
В экипаже она почти все время молчала, односложно отвечая на вежливые реплики Патрика. Она все еще была в смущении от того, что произошло на этой самой скамье накануне вечером, поэтому предпочла забиться в уголок, подальше от Патрика. Однако молчание имело свою оборотную сторону — незамедлительно вернулись воспоминания о ласках и желании, в котором она вчера едва не утонула. Тия очень надеялась, что дышит не так беспокойно и часто, как ей кажется. Между ног стало влажно и жарко, даже губы закололо при мысли, что Патрик мог бы сейчас ее поцеловать.
Патрик мучился не меньше Тии. К моменту, когда экипаж поравнялся с нужным зданием, возбуждение его было таким очевидным, что он не знал, как его скрыть. Подав невесте руку, он осторожно взглянул вниз и вздохнул с облегчением: кажется, выпуклость между ног не слишком бросается в глаза. Тия же делала вид, что увлеченно рассматривает витрину.
Когда Патрик открыл дверь, колокольчик, висевший над ней, тихо звякнул, и в коридоре раздались шаги. Миссис Делан, одна из самых модных портних Лондона, радостно поприветствовала гостей и предложила Тии посмотреть эскиз платья. Наряд еще предстояло скроить и украсить натуральным жемчугом. Узнав об этом, Патрик немедленно зашарил глазами по груди и бедрам Тии, прикидывая, как она будет выглядеть вообще без всякого наряда.
Салон миссис Делан был просторным, с множеством комнат. Где-то в задней части дома слышался стук швейных машинок, повсюду стояли манекены, одетые в незаконченные наряды. Здесь заказывали костюмы богатые женщины, их дочери и мужья, а также их любовницы. В салоне имелось несколько комнат для отдыха, где клиенты просматривали эскизы, выбирали фасон и пили освежающие напитки, дожидаясь, пока освободится модистка. Предусмотрительная хозяйка устроила так, что богатые мужчины могли предаться здесь любовным утехам со своими возлюбленными, а потому в каждой комнате стоял удобный диван с мягкими подушками, якобы призванный быть местом отдыха в ожидании готового заказа.
Тию проводили в одну из комнат, где она вместе с миссис Делан могла просмотреть наброски свадебного наряда, подобранные для нее матерью Патрика. Поначалу она хмурилась, недовольная тем, что решение было принято без нее. Мало того что ей обманом навязали брак, так теперь еще и каждую деталь продумали без ее участия! Поэтому Тия решила, что откажется от модели, если она ей не понравится, и распорядится шить другое платье. По крайней мере хоть что-то будет зависеть от нее!
Но когда миссис Делан принесла отрез белоснежного атласа и рулон воздушного нежно-розового газа, сомнения Тии рассеялись. Так и эдак изучив рисунок, она осталась довольна вкусом леди Колдекотт: именно такое подвенечное платье она бы выбрала для себя сама — скромное, но не девичье. Пышная юбка и лиф с высокой талией и квадратным, довольно глубоким декольте, отделанным брюссельскими кружевами, прозрачные, воздушные рукава. Тонкая накидка из розового газа должна была спасти Тию от возможных пересудов — только девственницы выходят замуж в белом.
