Внутри меня что-то оборвалось, и я оттолкнула его, на этот раз сильно.
— Что с тобой не так? Я здесь, чтобы поговорить о тебе и о нас, а все, на чем ты можешь сосредоточиться, — это целовать меня! — закричала я во всю мощь своих легких.
Он выглядел сбитым с толку моим вопросом и вспышкой гнева и почесал затылок.
И если подумать, почему он вдруг так заинтересовался поцелуями со мной и прикосновениями? Это совсем на него не похоже.
И его очень странное поведение заставило меня прищурить глаза, чтобы получше рассмотреть его. Он определенно не пьян, поскольку у него крепкая осанка. Но его лицо выглядело по-другому.
Его щеки раскраснелись, и глаза тоже немного покраснели, но они сияли счастьем и чистой радостью.
Он под кайфом?
— Люцифер… ты принимаешь наркотики? — я медленно вдохнула.
Он отчаянно потряс головой.
— Боже мой!.. Какого хрена ты под кайфом? — рявкнула я.
И вот тогда до меня дошло. Он наклонился над столом и, прежде чем я успела разглядеть, что он делал, в считанные секунды вытер стол тыльной стороной ладони.
— Люцифер, я не шучу. Скажи мне, какого хрена ты принял прямо сейчас!
Он поморщился, как будто мой высокий голос причинял боль его барабанным перепонкам.
Он моргнул, затем ответил:
— Я только что понюхал немного «молли»… Я чувствовал себя подавленным, и подумал, ну, знаешь, воспользоваться этим, чтобы поднять себе настроение на уровень выше. Но это безопасно, клянусь.
Не произнося ни слова в ответ, я протиснулась мимо него и вышла из комнаты.
Я не могла. Я просто… не могла.
Я услышала его шаги позади, но ни на секунду не останавливалась.
— Тейя… детка… подожди, — я почувствовала по его голосу, что ему больно, но мне плевать.
Я спустилась вниз, возвращаясь обратно к толпе пьяных и, возможно, накачанных наркотиками парней и девушек по всему дому. Взяв меня за локоть, Люцифер развернул меня лицом к себе.
— Тейя, я же извинился. Ничего особенного.
Чертовски неправдоподобно.
Я чувствовала, как гнев струился по моим венам, просто слыша его глупые слова. Насколько бредовым он стал?
— Ничего? Ничего! — закричала я так громко, что это даже громче музыки, гремящей вокруг нас.
Как будто кто-то только что понял, что происходило что-то важное, случайный человек остановил музыку, приветствуя меня неловким молчанием и удивленными взглядами окружающих. Но мне все равно.
— С каких это пор ты принимаешь наркотики? С каких это пор ты пьешь? С каких это пор ты устраиваешь вечеринки? С каких это пор ты превратился в труса? — выплюнула я.
Его глаза затуманились.
