В груди расправились крылья: не те жалкие обрывки самообладания, что трепыхались раньше, а настоящие, широкие, свободные. Словно с плеч наконец—то скинули тяжёлую плиту ожиданий, приличий и вечной обязанности быть "нормальной". Мир стал проще, смешнее и в сто раз легче.
План шёл идеально. Официальный день саботажа был объявлен открытым. Пора было продолжать разрушать унылый офисный космос собственным весельем и безумием.
Когда атмосфера в офисе наконец начала затихать после утреннего перформанса Валентины, как вдруг судьба, словно коварный сценарист в плохо отрепетированном фарсе, подкинула новый реквизит для спектакля.
Дверь в офис приоткрылась с тихим, предательским скрипом, и на пороге возник он – новый курьер. Молодой, свежий, как утренняя булочка из пекарни, с торчащими вихрами, застенчивой улыбкой и коробкой в руках, которая казалась слишком тяжёлой для его тонких запястий. На футболке у него красовалась надпись «Вперёд к приключениям!» в духе наивного оптимизма, который явно не был готов к встрече с сегодняшней Валей.
Где—то внутри её сознания Кляпа радостно захлопала в ладоши и зашипела с восторгом, как старый чайник на плите:
– У-у-ух ты, какой экспонатик подъехал! Валюша, давай, хватай его! Такой экземпляр сам в руки плывёт, грех упустить!
Валя, сидевшая за своим рабочим местом, невозмутимо подняла взгляд на вошедшего юношу. Внутри, за фасадом спокойствия, у неё вовсю клокотала смесь веселья, упрямства и неописуемого наслаждения ситуацией. Она не собиралась позволить Кляпе снова командовать ею. Сегодня день саботажа продолжался.
Курьер, не подозревая о надвигающейся буре, робко подошёл к стойке администратора, а потом, по велению судьбы и планировки офиса, направился прямиком к Валентине. Вид у него был такой, словно он одновременно искренне рад новой доставке и смертельно боится опоздать с заказом и потерять премию в пятьсот рублей.
Когда между ним и Валей осталось каких—то три метра, голос Кляпы в её голове достиг апогея истерического возбуждения:
– Валюша, ВПЕРЁД! Захвати его, оплодотвори и запусти в космос! Или наоборот – неважно, главное срочно!
Валя встала. Медленно. Театрально. С таким лицом, будто собиралась вручить курьеру не бумажку для подписи, а личный билет на корабль без возврата. Офис замер в предвкушении новой сцены из этой безумной пьесы.
Она сделала шаг вперёд, ещё один. Подошла вплотную, заглянула ему прямо в глаза – ясные, добрые, чуть растерянные – и, вложив в голос всю свою боль, ярость, абсурд и долю актёрского вдохновения, громко, чётко, на весь офис произнесла:
– Беги отсюда, пока не поздно! Они хотят оплодотворить меня твоим генетическим материалом и отправить в космос!
Голос её прозвучал торжественно, с такой интонацией, с какой обычно сообщают о приближении конца света или начале всеобщей эвакуации.
В офисе повисла звенящая тишина, в которой можно было расслышать, как кто—то в дальнем углу давится собственным кофе.
Курьер застыл, словно его ударило током от старой розетки. Глаза его, и без того немаленькие, расширились до размеров блюдец из советского буфета. На секунду показалось, что он вообще перестал дышать.
А потом Валя, с самым невинным видом, медленно подняла руку, будто собираясь благословить беднягу на последний путь, и вкрадчиво добавила:
– Мы выбрали тебя…
Эти три слова добили несчастного. Коробка в его руках жалобно дрогнула вместе с запястьями, паренёк дёрнулся всем телом, как под током, и тяжело уронил груз на пол, раскидав вокруг какие—то папки, брошюры и кучу упаковочного мусора, словно под аккомпанемент невидимого оркестра паники.
Парень отшатнулся на шаг назад, споткнулся о край ковролина, чуть не рухнул, но чудом удержался на ногах, размахивая руками, как молодой альбатрос, впервые выбравшийся на скользкую палубу.
Валя наблюдала за этим с безмятежной улыбкой Будды, которому наконец—то удалось убедить кого—то в бессмысленности бытия.
Курьер смотрел на неё с ужасом, полным священного трепета, как на ведьму из третьесортного малобюджетного хоррора, неожиданно ожившую в полдень.
Валя, не теряя ни секунды, резко хлопнула себя по животу и с придурковатой торжественностью выкрикнула:
– Начинается процесс передачи семени избранной!
От этих слов курьер взвыл каким—то непередаваемым звуком, одновременно похожим на визг чайника и скулёж щенка, развернулся и стремительно выбежал из офиса, лавируя между столами, стульями и сотрудниками, как марафонец, догоняющий последний автобус.
Петя из бухгалтерии, стоявший у ксерокса, в шоке уронил пачку договоров, Таня из IT рефлекторно перекрестилась, а отдел кадров молча засекал время, через сколько минут курьер подаст в суд за моральную травму.
Валя, не теряя достоинства, аккуратно подняла коробку, отряхнула её от обёрточной бумаги и с королевским спокойствием поставила на свой стол, как трофей.
Кляпа в голове сначала осела в молчании, словно к ней поступила информация о падении всех запасов шоколада на планете, а потом тихо, с лёгкой истерической ноткой, простонала:
