Потребовалась пара секунд, прежде чем до Вали дошло, что это не арт—объект и не игровая реквизита, а откровенно реалистичный фаллоимитатор, выполненный в стилистике киберпанковской фэнтези. Ни один здравомыслящий человек не стал бы изготавливать такой агрегат просто для красоты. Тут всё говорило: «мы не шутим». Устройство было предназначено для непосредственного, активного, физического участия – и в мыслях промелькнула чёткая картинка: кто—то, где—то в Японии, всерьёз испытывал это на практике.
– Это Кибервибромолот Ультра—Самурай X9000, – произнёс Артемий с благоговейной интонацией. – Голосовое управление. Три режима. Есть встроенная подсветка и музыкальное сопровождение. При желании – можно синхронизировать с дыханием партнёра.
Он включил первый режим. Голова лисы загудела, вспыхнула синим и начала крутиться в такт до боли знакомому мотиву из опенинга «Наруто». Из—под кровати мигнул слабый отблеск света – видимо, устройство подключилось к чему—то через Wi—Fi.
– Это… – начала Валя, но не смогла подобрать слова. – Это не секс. Это какая—то олимпиада по безумию.
– Это прогресс, – торжественно ответил он. – Слияние культуры и технологии. И я хотел бы… – он замялся, поднеся устройство чуть ближе, – предложить тебе разделить это со мной. Прямо сейчас. Чтобы наше соединение было не просто телесным, а энергетически выверенным. Через осознанный вибрационный ритуал.
Валя сделала шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Спиной упёрлась в книжную полку, с которой на неё взирал пластмассовый Будда в наушниках.
– Мне кажется, – сказала она, стараясь говорить ровно, – ты хочешь соединить меня с электроникой. Через голову лисы. Я пока не готова к такому повороту.
Артемий смотрел на неё с искренней жалостью. Как будто она отказалась от просветления.
– Это безопасно, – попытался убедить он. – И при этом максимально честно. Я подключаюсь, ты принимаешь – и между нами образуется цифровой контур. Язык тела уходит в эпоху искусственного интеллекта.
Валя уже ощутила, как плечи начинают подрагивать – не от желания, а от паники. Кожа гудела не от прикосновений, а от внутреннего крика: «Выход где?!»
– О да, – прошептала Кляпа внутри. – Технологии будущего. Наконец—то достойное оружие для нашей миссии!
Валя в ответ только выдохнула.
Артемий сделал шаг, держа устройство в обеих руках, как святыню. Механизм тихо жужжал, огоньки на корпусе мигали в такт его дыханию. Где—то на корпусе промелькнула надпись на японском: «Мужество. Уверенность. Пульсация».
– Если у вас сойдутся чакры, – пробормотала Кляпа, не сдержавшись, – я требую, чтобы ребёнка назвали Пикачу. Это будет справедливо.
– Я сейчас… на минутку. Приду, – сказала Валя, сдержанно улыбаясь, и осторожно, будто речь шла не о минуте, а о побеге из тюрьмы, поднялась с кровати, прихватив вибромолот. Не потому что он был нужен. Просто в тот момент он оказался в руке. Как тяжёлый, мигающий символ той реальности, из которой она собиралась улизнуть, пока никто не заметил.
Артемий кивнул с доверием, как человек, уверенный, что после сакрального контакта с его Самураем X9000 к нему возвращаются всегда. Он потянулся за пультом и пробормотал, что включит «музыку тантры» для настроя.
На кухне Валя впервые выдохнула по—настоящему. Подошла к раковине, поставила вибратор на край стола, посмотрела на него – и поняла, что не может его тут оставить. Не потому, что он важен, а потому что абсурдно терять вещи в таких обстоятельствах. Она схватила его обратно, прижала к груди, подошла к окну и откинула раму.
Улица слабо светилась вуалью фонарей. Воздух был прохладным, но не холодным – как будто сам вечер не был до конца уверен, стоит ли вмешиваться. Валя высунулась наружу, осмотрелась: ни пешеходов, ни велосипедистов, только один голубь дремал на проводе, как священное животное в немом согласии.
Она накинула на плечи какую—то рубашку с вешалки, зацепившись пуговицей за ручку шкафа, вырвала себя с тихим хрустом ткани, шагнула на подоконник и с лёгкой нерешительностью, характерной для бухгалтеров в фильмах про спецагентов, медленно выползла наружу.
Прыжок с первого этажа оказался неловким. Нога соскользнула по стене, вибромолот задел колено, а сама она упала прямо в клумбу с георгинами, приземлившись на спину, с глухим «фух». Земля приняла её с лёгким негодованием. Колготки моментально покрылись пыльцой, вибромолот – землёй, а волосы – тревогой.
Она поднялась, оглянулась, собираясь бежать, но тут почувствовала, как кто—то резко схватил её за запястье.
– Стоять, – услышала Валя, и сердце на секунду остановилось, прежде чем бешено забилось.
Дежурный. Тот самый. Из участка. В форме, с лицом человека, который не спал всю ночь и устал сомневаться в своей адекватности.
– Это вы… – начал он, но не успел.
В тот момент, когда он уже собирался задать первый из, возможно, самых уместных вопросов в своей жизни, Кляпа резко активизировалась и мгновенно взяла полный контроль над телом Валентины. Голос в голове зазвучал, как сирена перед запуском космического корабля:
– Моё время.
