Судя по санитарной комнате в квартире осчастливленной мною барышни, забросило меня в ту ещё дыру. Хотя. Бывало и хуже. Не пристало мне на Судьбу жаловаться. Признаю, в этот раз, без её помощи мне самому было не справиться. И раз уж я тут, то именно здесь самое что ни на есть моё место. И это МОЯ женщина изучает меня сейчас с блеском возбуждения и испуга в глазах, скривив при этом губы в насмешливой улыбке. Только и осталось, что донести до неё эту мысль. И хорошо бы ей сразу со мной согласиться. А то мне её улыбка совсем не нравится. Напрягает она меня что-то. А мне нужно осесть в этом мире надолго.
Насколько же облегчает жизнь неизгладимое впечатление, производимое мною на женщин. Вот и эта не устояла. Время в постели мы провели бурно и с обоюдным удовольствием. И теперь моя Катерина сладко спит, а я лежу и откровенно любуюсь ею.
Не выдержал, прикоснулся губами к манящей бархатистой коже. Почувствовала, проснулась. Взгляд растерянный, словно не ожидала меня увидеть в своей постели. Но, вынырнув из сна, Катерина ответила на мою улыбку.
- Привет.
- Доброе утро, соня.
- Имею право. У меня законный выходной. Ты чего так рано проснулся?
- Думаю.
- О чём, если не секрет?
- Я бы хотел некоторое время пожить у тебя. Ты не против? –спросил у окончательно проснувшейся Катерины, не ожидая её негативной реакции. С чего бы, да после такой ночи…
И снова она странно на меня смотрит, нахмурилась.
-Как долго?- поинтересовалась с непонятной мне агрессией.
Вот, вроде бы и приняла в своём доме, заботилась, волновалась вполне себе искренне. А уж наш дебют в постели! И что же теперь? Чем, так явно, недовольна?
- Гонишь?
- Проясняю ситуацию, гость залётный.
И снова ирония, замешанная на обиде. На обиде?
- Я чем-то тебя обидел?
Смутилась, отвела злющие глаза. Вздохнула как-то обречённо.
-Прости. Нет, не обидел. И да, можешь жить, сколько тебе потребуется. Идти некуда?
- Некуда. Чужой я здесь. Никого не знаю. И жилья своего нет.
- Ты, вообще-то, как под моей дверью оказался? Откуда в таком завидном состоянии ко мне заявился?
- Очередная шутка Судьбы,- пожал я плечами, предпочитая не вдаваться в подробности.
-А, тогда понятно… Да, ни черта, мне не понятно! - вдруг неожиданно взвилась она, подпрыгивая на постели.- Ты кто такой есть, господин Ремтон?
- Скиталец я. Из мира в мир. Брожу, нигде подолгу не задерживаясь. Планида у меня такая. Судьба так мною забавляется, испытывая на прочность.
- И как?
Странный вопрос. Как и реакция женщины на моё признание. Спросила так, будто к ней тут каждый день гости из другой реальности бытия являются.
-Что как?
- Судьба твоя тобой довольна? Не разочаровал её? Справляешься?
И снова ирония в голосе. Только обреченно - усталая какая-то. И взгляд стал пустой, равнодушный. Словно, и не было между нами ничего хорошего. И уже никогда и не будет.
- Катерина?- попытался я зацепиться за её ускользающий взгляд.- Ну, что не так, девочка? Прости, я не хотел тебя обидеть. Ты – моя спасительница.
Усмехнулась. А взгляд колючий, холодный.
-Так это что было? Акт благодарности? Расплатился по счетам? Или и авансом немного добавил, чтобы сразу не прогнала, позволила остаться?
- Что не так, женщина?! - взвыл я.- Тебе же понравилось. Я чувствовал.
-Понравилось,- не стала спорить.- Ты мужчина завидный, как могло не понравиться? Да, и не было у меня секса уже очень давно. Так что, да, способ высказать свою благодарность ты выбрал весьма удачно. Можешь не париться. Ничего ты мне больше не должен.
Дурной разговор. И спасительница моя совсем уж дурная. Что несёт? На что обижается?
Плюнув на глупый разговор, я потянулся к ней и прижал к себе, попытавшееся противиться, соблазнительное женское тело. Раз обоим понравилось, то можно и продолжить. Всё лучше, чем попусту воздух сотрясать. Вытрясу из неё сейчас всю дурь, глядишь, и станет посговорчивей. Мне сейчас отсюда уйти никак нельзя. Вот так вот сразу, так уж точно. Ну, а там видно будет. Даже не сомневаюсь, Судьба не угомонилась. Просто, дала передышку, перед тем как обрушить на меня новые испытания.
Катерина.
И снова он меня поимел. Весьма искусно и старательно. Вот лежу теперь, глядя в потолок, совершенно обессиленная и даже, чего уж себе-то врать, до степени «хорошо, но не могу больше», удовлетворённая. Только, по сердцу тоска расползается. И слезы на глаза наворачиваются.
