Следующий прыжок мы совершили уже пользуясь даром Ользи, переместившись в один из самых отдалённых городов империи, где девушке не раз приходилось бывать, и где отследить её было не так и просто. Купив повозку и выносливую крестьянскую лошадку, мы ещё несколько дней плутали след, стремясь оказаться подальше от города, пока не наткнулись на полуразрушенный хутор. Дед и бабка доживали на нём свой век, а единственного их сына уже давно забрали маги. Приняли меня с «сестрой» охотно. Я оставался на хуторе до глубокой осени, починил, что мог, помог собрать скудный урожай. И даже съездил с дедом в ближайший город, закупить продукты на зиму, деньги-то у нас имелись.
Старикам Ользи пришлась по душе, и на мою просьбу позаботиться о сестре они ответили охотным согласием. Оставленные мною деньги, пообещали сохранить, как приданое. И о женихе для девушке побеспокоиться. Она же у меня ладная, а в ближайших селах ой какие хлопцы имеются. Может, кто девке и глянется. Старики с радостью ухватились за надежду, вдруг кто согласился на хутор перебраться. Если бы молодые руки к хозяйству приложить, с этой земли безбедно жить можно.
Ользи может и надеялась, что я не уйду, останусь с ней, но ни о чём таком не просила. Что сказать, хутор - не дворцовые покои, работа на земле - не безбедное существование мага, зато она жива и сама себе хозяйка.
Сделав для девушки всё возможное. Я отправился в дорогу. Вблизи хутора рвать ткань миров не стал. Попутешествовал на своих двоих да на попутных телегах не один день, пока не добрался до города, рядом с которым находился интернат, много лет бывший мне домом.
Перстень на пальце помог избежать не нужного внимания. Через нашу с учителем связь, я потянулся к нему и стал ждать.
Майлин появился в таверне, где я снимал крохотную комнатку, ближе к ночи. Подсел ко мне за стол, приказав принести себе вина.
- Я больше не ваш слуга,- сказал, протягивая перстень.
- Не слуга, да,- кивнул Майлин Онур, пряча возвращённый мною артефакт. - Сбежал от меня в столице. За чьей-то юбкой погнался, или сманил кто? Понимаю. Столичная жизнь с нашей глухоманью не сравнится. Я тебя не искал. Зачем? К тому же не до того было. Неучтённый маг в империи объявился, приговорённую девицу у палача украл. Шуму было! Но так их и не нашли. Хотя ищут, император ищеек по следу послал. Эти не успокоятся, пока не найдут.
Я задумался, потягивая кислое вино. Жить той жизнью, которая предстояла Ользи, я не хотел. Скучно. Миры, прелесть разнообразия которых я успел оценить, манили меня. Я готов был рискнуть, хоть и понимал, что разорванная мною ткань миров сразу же привлечёт ко мне внимание.
- Можно мне маму навестить?
- Она умерла, два месяца назад.
Сердце сжалось. Майлин накрыл мою дрогнувшую руку.
-Соболезную.
А потом учитель сказал то, что заставило его прикусить до крови губы, превозмогая резкий приступ боли.
- Все ключевые миры, хоть однажды использованные тем самым, не учтённым магом, под наблюдением. Его ждут. И почуют. Прорваться можно. Но если очень быстро, и шагнуть придётся в неизвестность.
-Я понял. Спасибо, учитель. Она в безопасности.
Майлин кивнул.
- Я в тебе не сомневался.
Мы впервые позволили себе такую откровенность. И эти несколько мгновений искренности для нас обоих много значили.
- Иди, мальчик, лёгкой тебе дороги.
- Я никогда его не сниму,- накрыл рукой связывающий нас амулет.
Учитель снова кивнул, улыбнулся, прикоснувшись к своему.
Одним глотком допив вино, он тяжело поднялся и не оборачиваясь вышел из таверны.
Так началось моё скитание по мирам. Больше Майлина Онура я не видел.
Часть 1 Скиталец (23.05)
Катерина.
С возрастом наши предпочтения меняются. Раньше я любила осень, притом даже самое её ненастье не навевало на меня уныния, скорее настраивало на мечтательный лад. А теперь всё больше радуюсь весне, солнышку.
И книжки раньше читала такие, где мой цепкий ум выискивал занятную для себя информацию, наслаждалась философскими изысками. А сейчас всё больше тянет к эмоциональной встряске, чтоб зацепило, прошлось по нервам, освежило чувственным всплеском. Любви хочется. Если уж не своей, не сложилось как-то у меня с этим, так хоть придуманной.
Но сплошные приключения и взрыв эмоций – это только в книгах бывает. А жизнь заурядного человека, в общем-то, привычно постно-серая. Вот даже не знаю, хотелось бы мне тех самых приключений- потрясений, которыми изобилуют реалии киношно- книжных персонажей?
Потрясений, наверное, не хочется. Любви бы волшебно-неземной! Искренней, всёпоглощающей. И непременно взаимной и счастливой.
Эх, размечталась дура сорокалетняя! И пусть до сорока ещё целых четыре года. А зеркало разбить не так и часто хочется. Я себе чаще нравлюсь, чем прихожу в расстройство от недостатков фигуры и наметившихся под глазами морщинок. Но ничего это не меняет.
