- Вы, как всегда, правы, Ваше величество,- преданно заглядывая в глаза императора, Глой усиленно внушал ему пройти мимо столь незначительного момента. Подумаешь, какая-то там женщина, стоит ли она высочайшего внимания?- У меня есть для моего владыки хорошие новости.
-Да? И долго ты собирался их от меня скрывать?- ворчливый голос призывал советника к ответу, но Стани радовало, что ему удалось отвлечь внимание императора от Катерины. Не хотелось преждевременно доставать из рукава не готовую сыграть карту.
-Нашлись пропавшие семь лет назад маги, - осторожно проговорил советник.- Оказалось, что они смогли разыскать принцессу Лоттарию задолго до мага Золи.
-Что?- взвился император.- Тогда, почему я узнаю об этом только сейчас?!
- Случилось непредвиденное, они лишился своего проводника, и потому не смогли вернуться,- поспешил погасить всплеск императорского гнева Глой.- Но все эти годы они находились рядом с принцессой. И сейчас активно помогают людям Ристана Золи. Ещё немного, и вы сможете увидеть и свою дочь, и своего наследника.
-Наследника? Как я и надеялся, она родила мне мальчика?- слишком уж живой интерес владыки не предвещал Стани ничего хорошего.
- Да, мой император,- обречённо выдохнул он, понимая, что времени, чтобы добиться нужного ему развития ситуации у него почти не осталось.
Говорить, что маленький принц наделён магическим даром, советник не стал, потому что не мог предугадать реакцию Овертина Истарийского на эту невероятную новость.
Вернувшись к себе, Глой долго мерил шагами кабинет. Женщина Майлина не оправдала его надежд, а неприятности уже принесла. Конечно, можно было отдать её императору, который бездумно выместит на ней свою злость. Но Стани не терял надежды использовать её в качестве разменной монеты. Она могла оказаться ему полезной. И потому, требовалось отвести от неё подозрения. Раз Его величество решил, что Глой поселил рядом с собой женщину для утех, пусть и дальше так думает.
Чего никак не ожидала Катерина, так это приглашения в апартаменты советника. А её не только выпустили из опостылевшей за трое суток комнаты, привели в личные покои Глоя Стани, но ещё и чай с пирожными предложили.
Сам советник пока отсутствовал. Возле Катерины вились слуги, стараясь угодить. После третьей чашки чая, смотреть на угощение ей уже не хотелось. Женщина решительно качнула головой, останавливая попытки впихнуть в неё ещё что либо.
Когда стало очевидно, что трапезничать гостья советника более не намерена, её проводили в роскошную спальню и оставили одну, дожидаться прихода хозяина.
Нарождающуюся панику Катерина подавила в зародыше, не позволив ей лишить себя разума. Оглянувшись вокруг, пленница отметила помпезность и кричащее богатство убранства комнаты. С чувством меры у советника имелись явные проблемы.
А потом взгляд Катерины зацепился за неуместную деталь для этого интерьера. На прикроватной тумбочке лежала книга в когда-то ярком, а теперь блёклом, обтрёпанном переплёте. Чтобы скрасить своё ожидание и не мучиться дурными предчувствиями, Катерина потянулась к ней.
Читать, написанное на имперском языке, она не очень бегло, но умела. Училась вместе с Ромочкой и Диттером по добытым Ремтоном книгам. Женщина забралась с ногами в кресло, устраиваясь поудобней, и принялась тщательно разбирать непривычную глазу вязь.
А странные пристрастия у советника, подумала Катерина. В последнюю очередь можно было ожидать, что тот станет читать перед сном легенды и сказки. Именно они лежали сейчас у Катерины на коленях, богато иллюстрированные, с дерзким содержанием, идущим в разрез с теми законами, по которым жила сейчас империя.
«И перед тем как уйти, оставили творцы нашего мира заветы, по которым следовало жить их детям. Их было не много. Ибо свобода признавалась творцами за высшую ценность. Как и порядок, блюсти который легко, если правила просты и однозначны».
-Свобода, как высшая ценность? Да, уж. И что от неё осталось в проклятой Богами империи? – вздохнула Катерина.- Разве что отголоски, не позволяющие насильно выдать женщину замуж. Но и это правило, по рассказам Лоты, весьма успешно получалось обойти. Один только запрет на нарушение сословных рамок основательно нарушал эту самую свободу.
Стоп! А ведь этот самый запрет явно возник не в начале времён. А значит, не зря сокрушалась Лоттария своей нерешительностью. Она могла спасти Лейтона, назвав его своим мужем. Если Богам нет дела до того, в браке ли рождён будущий владыка империи, то велик шанс, что и элитность крови избранника наследницы мало их заинтересует.
Внезапный шум захлопнувшейся двери заставил Катерину вздрогнуть и оторваться от книги. Это кто же за ней наблюдал? И как долго ему удалось оставаться незамеченным?
