Он нахмурился.
– Кто-то успел сообщить нам о торгах, так мои воины выследили этих торговцев, но мы-то думали, что они привезли на продажу своих женщин-коллисов. Если те женщины связались с воинами, которые их выкупили, то они останутся там, где и находятся. Если же мои воины сделали их своими рабынями, то их ждет суровое наказание, а женщины будут освобождены, как и ты, и будут взяты под надежную защиту.
– То есть, в итоге они тоже окажутся здесь, переехав в твой дом?
Покачав головой, Берр смазал ее раны вонючей белой мазью, которая успокаивающе действовала на ее кожу. Девушка наблюдала, как мужчина бережно обертывал ее запястья тонким, похожим на марлю, материалом и закрепил его, чтобы тот держался на месте. Это было немного чересчур, но Шэнна не собиралась жаловаться на повязки на запястьях с размером, больше подходившим для повязки на лоб. Когда Берр закончил, он закрыл аптечку и медленно встал.
– В моем доме больше не будет людей, – инопланетянин выглядел сердитым, когда произносил эти слова. – Одного более чем достаточно.
Самообладание Шэнны лопнуло.
– Да что, черт возьми, у тебя за проблемы в отношении людей?
Черные брови изогнулись дугой, когда Берр нахмурился, глядя на нее сверху вниз.
– У меня нет проблем с людьми.
– Чем мы тебе не угодили? Какого черта ты имеешь против нас? Я об этом тебя спрашивала. Поначалу ты очень сильно злился, ведь кто-то осмелился нас продавать, что навело меня на мысль, что на самом деле люди тебе нравятся, и ты определенно посчитал мою шею захватывающей. Тебе она нравилась, и по ощущениям – чертовски сильно, но с тех пор, как мы приехали в этот дом, ты показал мне, что на самом деле думаешь о моем народе. Ты пытался свалить на меня всю работу своих помощниц дома по хозяйству, а затем ты даже не разрешаешь мне называть тебя по имени. Думаешь, я не заметила это? Я – гражданка второго сорта? В этом дело? Видел бы ты глубокое отвращение на собственном лице, когда я спрашивала, привезут ли сюда других женщин. Ты не очень-то любишь людей, не так ли?
Нахмурившись, Берр тихо зарычал.
– Я не имею ничего против, и у меня нет неприязни к людям. Ты – не гражданка второго сорта, даже при том, что я понятия не имею, что это означает. Теперь ты – гражданка планеты Зорн, как и любой другой зорн, – он глубоко вздохнул. – Я попросил тебя называть меня по имени. То, что я позволил такой интимный жест, на Земле считается оскорблением?
Глядя на него снизу вверх, Шэнна пришла в замешательство.
– Интимный жест?
– Я предложил тебе называть меня по имени вместо моего титула, тогда как очень немногие получают эту привилегию.
Реальность начинала доходить до ее сознания.
– Вот черт. Ивин – не твое имя, не так ли? Ты кто-то вроде генерала или тому подобное, раз все называют тебя Ивином, используя это слово.
– Ивин – мой титул.
– Я думала, ты заставил меня называть тебя по фамилии, а твое имя – Берр. Проклятье! Прости меня, что так разбушевалась из-за этого, но я считала, что ты был груб со мной.
Чувство вины немного разъедало Шэнну, ведь она думала и обвиняла его в том, что он был настоящим снобом по отношению к ней, когда на самом деле все оказалось с точностью до наоборот. Она внимательно рассматривала его красивые яркие глаза.
– Все же тебе не очень-то нравятся люди, – женщина была убеждена в этом. – Что ты имеешь против моего народа?
Он вздохнул, наблюдая за ней.
– Трое из моих четырех сыновей связались с человеческими женщинами, а это подает дурной пример моему народу. Я руковожу, и мои воины желают следовать моему примеру, а также примеру моих сыновей, – взгляд Берра медленно опускался вниз по ее телу, захватывая каждый его дюйм, прежде чем он поднялся обратно. – Люди малы ростом и даже не воины, однако мои сыновья уже обзавелись детьми со своими женщинами. Я обеспокоен, что их сыновья будут не настолько сильными, чтобы быть способными удержать нашу кровную линию на Зорне как лидеров. Наша семья – самая сильная и могущественная, и все же мои сыновья выбрали самых слабых из женщин, – его глаза сузились, а губы от злости сжались в твердую линию. – Я также признаю, что не сильно рад испытывать влечение к тебе, но все же испытываю.
Она опешила от признания Берра в том, что его сексуально влечет к ней. Женщина поняла, что именно он имел в виду, но также она рассердилась.
– Меня возмущает, что ты считаешь меня слабачкой, – отталкиваясь от столешницы, она встала на ноги, глядя на него снизу вверх. – Вы, инопланетяне, лишь причудливо большие, но я – не слабачка. Я выросла с двумя алкоголиками, мотаясь из одной приемной семьи в другую, в некоторых довольно дерьмовых районах. Я знаю дзюдо, также овладела кикбоксингом, и множество раз за свою жизнь мне приходилось драться только для того, чтобы мне не надрали задницу, потому что люди считали, что они могли воспользоваться тем, что я не была достаточно крупной женщиной. Никогда не ошибайся в отношении щуплых и маленьких, Берр. На том аукционе мне удалось защититься от домогательств твоих воинов, в то время как я словно чертова собака была прикована цепью к полу.
