Вглядываясь в его красивые глаза, Шэнна осознала, что ей никогда не найти пути назад к ее прежней жизни. Не этот мужчина виновен в том, что ее похитили так сильно ненавидящие его Гоол со своими двумя болванами, и признавать его виновным было бы несправедливо. Берр спас ее от продажи какому-нибудь кретину в качестве секс-рабыни; а когда она сказала, что хочет отправиться домой с ним, он не отказал ей в этом. На самом деле он даже неоднократно пытался передать ей все сексуальные обязанности, даже если она не понимала, что это, черт возьми, означает в то время, когда он вдруг решил свалить все обязанности помощниц дома на нее.
– Я понимаю значение слова «моногамия», и могу дать тебе это, Шэнна, – он гладил ее щеку. – Мой связанный сын сказал, что тебе хотелось бы любви. Я понимаю, что это значит, но я никогда прежде этого не испытывал. Когда-то мне казалось, что мое сердце в своих руках держит Эллюн, но она лишь причиняла мне страдания своими словами и тем, что решительно отвергала меня. Её поведение причиняло вред моей чести, и я страдал от душевной боли и позора. Я поклялся никогда больше не позволять еще одной женщине значить для меня так много, чтобы меня волновало, отвергнет ли она меня или нет…, – он замолчал, его ладонь оставила ее лицо, и его пальцы погрузились в ее волосы, – …твой отказ причиняет мне боль.
Шэнна смотрела в его печальные глаза и, черт возьми, если не разглядела в них искренность; ей захотелось громко выругаться, потому что она знала, что ее сердце немного растаяло от его исповеди. Прежде он очень страдал, – она отчетливо это видела – и за то, что он раскрылся перед ней, ее повлекло к мужчине еще больше. Он обнажил свою душу, – на что способны лишь немногие – и это она тоже знала. Это не было чем-то вроде выдумкой для того, чтобы затащить ее в постель, как если бы какой-то парень рассказывал ей слезливую историю, пытаясь добиться второго свидания. Ее задница и так принадлежала Берру, ему не обязательно было рассказывать ей что-либо из всего этого, и Шэнна не видела лжи в его глазах.
– Дай мне немного времени и не сопротивляйся мне, чтобы показать тебе, что мы можем быть счастливы вместе, и что я буду для тебя лучшим защитником, моя Шэнна. Клянусь не прикасаться к другой женщине и всегда находить время для тебя. Мне говорили, что это заставит тебя понять, что я серьезно отношусь к тому, чтобы ты уяснила, насколько решительно я настроен удержать тебя, – в течение долгой минуты он всматривался ей в глаза. – Дай мне возможность увидеть, сможем ли мы во всем разобраться, и что между нами что-то получится. Что ты теряешь?
Закрыв свои веки, чтобы больше не видеть этих невероятных глаз, Шэнна попыталась успокоить свое колотящееся сердце. Берр просто обнимал ее, терпеливо ожидая, пока она сидела в его объятиях. Она была очень утомлена и напугана. Шэнна оказалась в инопланетном мире и немногое, что она знала, – это мужчина, который обнимал ее.
Все могло оказаться намного хуже, и она ведь это знала. Женщину могли продать на аукционе одному из этих мужчин, и она сомневалась, что его клятвы верности или ругань были бы в силах сделать ее счастливой. Кому-нибудь другому было бы все равно, не ранена ли она или напугана, и Шэнна даже думать не хотела о тех кругах ада, с которыми бы ей пришлось столкнуться в руках мужчины, намеревавшегося использовать лишь ее тело, независимо от того, нравится ли ей это или нет.
– Шэнна? Пожалуйста, посмотри на меня. Ты дашь мне шанс сделать тебя счастливой?
Открыв глаза, она встретилась с его напряженным взглядом. Берр рассматривал ее своими красивыми глазами, пока безмолвно ожидал ответа. Шэнна глубоко вздохнула и кивнула головой.
Глава 7
На лице Берра тут же отразилось явное облегчение, когда он медленно улыбнулся Шэнне.
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать твою жизнь со мной благополучной и счастливой.
Снова кивнув головой, Шэнна встретилась с ним взглядом.
– Можешь избавиться от всех своих помощниц дома?
Уголки губ Берра изогнулись вниз, его потрясение от слов Шэнны было очевидным, когда мужчина смотрел в её глаза. Берр, безусловно, имел представление, какие эмоции промелькнули на его лице, пока он обдумывал, но минутой позже покачал головой: «нет».
– Мой долг – защитить их, даже если я больше никогда не прикоснусь к ним. Было бы жестоко лишить их поддержки, отправив их в дома, которые менее значимы того, к которому они привыкли. Не знаю, как всё это тебе объяснить, но это считалось бы жестоким обращением, если бы я сделал с ними нечто такое, чего они не заслуживают.
«Он, чёрт возьми, не имел ни малейшего понятия, чего эти женщины заслуживают на самом деле», – Шэнна обдумывала, следует ли рассказывать Берру, что они угрожали ей. Он не так уж хорошо её знал, и она не знала его достаточно хорошо. Шэнна понятия не имела, как долго Берр и его помощницы дома проживали вместе, и не была уверена, поверит ли он ей.
