Клятва безумная и смертельная полностью

– Почему? – кричит она. – Почему это не имеет значения?

Я делаю глубокий вдох, чтобы ответить, но она не дает мне ничего сказать.

– Однажды ты сказал мне, что если бы Рэн разрешил, ты бы пытался убить Лилит каждый раз, когда она его мучила. Теперь у тебя есть шанс. Нужно действовать, Грей. Сейчас. Она убивает его. Она… – Харпер захлебывается рыданиями. – Она такая ужасная. Он боится магии. Ты же знаешь, какая она. Ты знаешь, что она сделает.

Я действительно знаю.

Это уже слишком. Слишком много воспоминаний. У меня внутри все сжимается, мои мысли освобождаются от эмоций, как всегда, когда я чувствую, что должен действовать.

– Она убила Дастана, – говорит Харпер. – Она разорвала ему горло прямо у меня на глазах. И Зо… Каким-то образом Лилит отрастила крылья или создала еще одно чудовище, потому что она сорвала Зо прямо со спины моего коня. – Харпер обхватывает себя руками поперек живота. – Пожалуйста, Грей, умоляю. Забирай Эмберфолл, если хочешь. Но, пожалуйста, ты должен помочь мне спасти Рэна. Больше никто не в силах. Другого выхода нет.

Я отвожу взгляд. Ее слезы, ее слова снова задевают меня за живое. Мне должно быть все равно. Мы идем на войну. Если Рэн умрет, то так ли важно, падет он от руки Лилит или от моей?

– Пожалуйста, Грей, – шепчет Харпер. – Может, он и не твой друг, но он твой брат. Вы провели вместе целую вечность. Это должно что-то значить. Тебе не может быть все равно.

– Мне не все равно, – говорю я, и мой голос звучит хрипло.

Она пристально смотрит на меня.

– Значит, ты поможешь?

Я набираю в легкие воздуха, но я не уверен, каким будет мой ответ. В любом случае это не имеет значения, потому что взгляд Харпер скользит мимо меня, и из ее горла вырывается крик.

Я отползаю назад по койке так быстро, что едва не падаю с другой стороны. Карты разлетаются повсюду. Сердце будто застревает у меня в горле. Дверной проем заполняет собой крылатое существо с черными глазами, которые сверкают в свете факелов, и я не знаю, стоит ли мне спрятаться под другой кроватью или выхватить какой-нибудь клинок у Грея.

Неужели Лилит нашла меня? Неужели она отправила за мной это чудовище? Неужели она снова наложила на Рэна проклятие? Неужели она…

– Харпер. – Грей поднимается на ноги, успокаивающе протягивая мне руку. – Все в порядке.

Он слишком спокоен. Слишком беспечен. Затем я замечаю, что «приспешники» Джейка и Грея следуют за существом, которое входит в комнату. Как и Тайко. Они все выглядят более встревоженными моей реакцией, чем… человеком-птицей.

Они все спокойны.

Никто из них не напуган.

Джейк переводит взгляд с меня на существо.

– А. – Он выглядит виноватым, но в то же время в его взгляде читается откровенная насмешка, свойственная только брату. – Познакомься, Харп. Это Айзек. Он скрейвер. И наш друг.

Скрейвер. Я не понимаю, как это место все еще способно шокировать меня. Айзек одновременно вызывает страх и восхищение. На нем нет рубашки и обуви, несмотря на холод. Его кожа имеет цвет грозовых туч. Он почти такой же высокий, как Грей, но при этом из-за темных крыльев он занимает больше места в комнате, чем любой человек. Он худой, но с мускулистыми руками. Пальцы скрейвера заканчиваются когтями.

– Принцесса Колумбии, – произносит он, и его голос звучит сухо и хрипло. Острые клыки поблескивают на свету, когда он говорит. Скрейвер отвешивает мне поклон, и мне кажется, что в этом жесте есть намек на насмешку.

Я сглатываю.

– Здрасьте?

Он проходит дальше в комнату, пока я пытаюсь встать. Моя больная нога пребывает в еще более плачевном состоянии из-за поврежденной лодыжки, и я чувствую себя неуклюжей и неуверенной, когда мне все же удается встать на ноги. Я с трудом удерживаю равновесие, что не такая уж редкость, и мое сердце все еще колотится где-то в горле. Стоит ли мне извиниться перед ним? Сделать реверанс? Бежать в ужасе?

Я перевожу взгляд с Джейка на Грея.

– Это… это ты…

Мои глаза прищуриваются, пока я пытаюсь думать о том, что могла бы сделать Лилит, какой ущерб она могла бы нанести. Я не могу избавиться от ощущения, что нечто подобное прогнало меня с территории Замка Железной розы. Я не видела то существо четко, но помню тяжелые крылья, которые закрывали лунный свет, и темный силуэт, который, казалось, поглотил все тени. Я думала, что это была Лилит или что-то, что она создала при помощи магии.

– Он живой? – спрашиваю я Грея. – Или это чары?

Грей хмурится.

– Живой.

– Чары! – говорит Айзек, и его голос, по крайней мере, звучит весело. Представить страшно, что было бы, если бы он разозлился. Он мог бы расчленить меня в считаные секунды своими когтями. Скрейвер подходит ближе, и я напрягаюсь.

Айзек останавливается по другую сторону койки, и я вижу, что его глаза полностью черные, совсем без белков. Его клыки выглядят такими же острыми, как бритва. У меня перехватывает дыхание, но я не отшатываюсь от него.

– Юный принц был прав, – говорит скрейвер. – Однажды он сказал, что ты храбрая. Принцесса по духу, если не по рождению.