Героя романа Бриана Фитца – человека редкого благородства – жизнь бросает в самые тяжкие испытания. Мечом и верностью клятве отстаивает он право законного вступления на престол дочери умершего короля Англии Генриха I Матильды.Англия ввергнута в кровавую гражданскую войну, в царство разбоя, жестокости и коварства, и в этой беспощадной бойне за корону Бриан с честью отстаивает право на верность данному им слову.
Все утро плетельщик корзин провел у реки, облазив ее восточный берег. Наконец-то ему повезло. Он наткнулся на тростник с грубыми продолговатыми листьями. В воде он срезал острым ножом стебли, мозолистой рукой очищая их от листьев и складывая на берегу. Нарезал он и ветвей ивы, отсвечивавших тусклым серебром. Вскоре пологий берег покрыли несплетенные маты из высохших под солнцем стеблей тростника и прутьев ивы.
Плетельщик корзин уже по опыту знал, что больше дюжины заготовок он не в состоянии унесли. У него уже набралось две увесистые связки: одна – из стеблей тростника, другая – из ивовых прутьев. Перетянув их пеньковой веревкой, он взвалил нелегкую ношу на спину и побрел вдоль берега к лесу. Концы длинных стеблей бороздили и вспенивали воду. Своя ноша не тянет, и, петляя вместе с лесной дорогой, он что-то напевал себе под нос.
Глухой стук копыт заставил его замолчать и насторожиться. К счастью, всадники были еще далеко и опасности пока не представляли. Но только пока. К браконьерам в Англии были приняты весьма суровые законы. Пойманного могли убить на месте преступления, или познакомить с петлей на ближайшем деревенском пустыре, или, в лучшем случае, лишить руки или глаза. Запрещалось рубить деревья в лесу, хотя снисходительные бароны и позволяли беднякам срезать сухие ветки. Но для плетения корзин нужны ивовые прутья гибкие и упругие. И если бы власти установили, что он превысил допустимую лесную норму, тогда…
Плетельщик корзин сбросил связки со спины и поволок их под ближайший кустарник. Спрятавшись за него, он замер, боясь пошевелиться. Неподвижный лесной воздух отчетливо доносил хруст сушняка и лязг металла, нарастающие по мере приближения всадников.
Они были уже в нескольких десятках ярдов от браконьера, когда ехавший впереди внезапно остановился и повернул коня.
– Мессиры, нам пора возвращаться.
Сопровождавшие его пятнадцать всадников молча перестроились по трое в ряд и, пропустив вперед своего сюзерена, поскакали вслед за ним к замку.
Плетельщик корзин поблагодарил Господа, но на всякий случай еще некоторое время прятался за кустарником. Вскоре топот копыт стих. Тогда он снова взвалил обе связки на спину и продолжил путь по лесной дороге, уже не скрываясь. Всадники были местными жителями, он узнал их, а знатный барон во главе эскорта – это один из немногих английских лордов, искренне уважаемых простым народом. Даже к браконьерам он относился терпимо и не раз делал вид, что не замечает их. Однако, окажись в лесу один из патрулей короля Генриха I, участь плетельщика корзин была бы плачевной. В любом случае он не намерен был попадаться на глаза любому из них. Не случайно, что и после сорока лет занятия своим рискованным промыслом он не лишился ног, рук и глаз.
Всадники выехали на опушку леса. Впереди катила свои быстрые воды Темза, широкая и мелководная на месте брода и потому не требовавшая моста. Ярдах в пятидесяти на другом берегу располагался город Уоллингфорд, окруженный обычным для саксонских поселений земляным валом. К нему вел брод, очерченный в потоке двумя рядами крупных валунов. Поднимая тучи искрящихся на солнце брызг, всадники неспешно переехали через реку. Влажные бока коней лоснились. Золотые шпоры блестели на солнце. Пятнадцать рыцарей в доспехах, возглавляемые фаворитом короля Генриха I, внушали трепет и восхищение. Плюмажи на их шлемах покачивались в такт иноходи лошадей. Еще минутой раньше рыцари привычно перебрасывались грубыми шутками, шумно обсуждая очередную сплетню, ими только что придуманную. На другом берегу их восторженно встречали. Мигом подтянувшись, гордо выпрямившись в седлах, они молча проследовали за своим господином.
Переправившись на западный берег, развернув лошадей, всадники образовали круг, в центре которого находился барон. На вытоптанном лугу, раскинувшемся между городской оградой и рекой, обычно проводились ярмарки и игры. С южной стороны он заканчивался болотистой низиной, а на севере уходил к подножию мощных каменных стен уоллингфордского замка.
Барон снял с головы шлем и поправил слипшиеся от пота длинные седые волосы. Поседел он десять лет назад, когда ему исполнилось всего двадцать четыре года. Звали его Бриан Фитц. Он был внебрачным сыном графа Алана Британского, Алана Железная Перчатка.
– Благодарю вас, господа, что вы сопровождали меня в этой поездке. Большой совет прошел, как всегда, не без пользы для Англии. Что касается вас, то сам граф Стефан обратил внимание на таких славных рыцарей. Не сомневаюсь, что недели три вы будете поражать своих друзей удивительными историями о Лондоне. Не стесняйтесь, сочиняйте от души, особенно дамам вашего сердца!
