Хул Джок заревел от восторга, когда наш пленник сообщил нам, что впереди еще девять ночей. Рон Ти был не менее доволен.
– С таким же успехом они могли бы дать нам тысячу лет на подготовку, – усмехнулся он. – Через семь дней я обеспечу каждого безоружного чистокровного езмлянина хорошим острым мечом. Нас, венхесианцев, я вооружу теми отремонтированными распыляющими лучеметами, о которых я упоминал. Семи дней будет достаточно.
Хул Джок сделал знак езмлянам, стоявшим вокруг нас, и – что ж! Оставшиеся пленники не выжили, вот и все! С тех пор езмляне больше не приводили пленных. Мы в них не нуждались.
С тех пор и езмляне, и венхесианцы в равной степени стали занятыми существами, почти не останавливавшимися ни днем, ни ночью, разве что для того, чтобы наскоро поесть, поспать пару часов и снова приняться за работу. И днем и ночью из отдаленных пещер приходило все больше и больше езмлян…
И что же все это время делала их раса якшасинов-повелителей?
Они пировали, веселились, предавались всяческому разврату, к которому их побуждали порочные желания, в соответствии с их неестественной природой, и в целом радовались этому величайшему из всех неожиданных чудес – спасению и возвращению одного из их «богоподобных» Лунарионов-прародителей.
О, несомненно, они знали, что мы, венхесианцы, находимся где-то на их планете, и поэтому сообщили об этом Лунариону. Но они также знали – или думали, что знают – что у нас нет ничего, с помощью чего можно было бы посеять смуту, кроме, может быть, дубинок или камней. А у них? Разве у них вновь не было Лунариона, направлявшего их и правившего ими? После окончания великого Фестиваля Лнуы у них будет достаточно времени, чтобы заняться нами. Тогда они точно смогут найти время, чтобы выследить нас, схватить и сберечь до следующего.
Как и обещал Рон Ти, к вечеру седьмого дня все было готово.
Мы знали, благодаря тому, что выведали у езмлян и у пленного Мудреца, что Фестиваль Лнуы проводится в великом Храме Лунарах, который на самом деле был всего лишь огромным, куполообразным, полым холмом с отверстием на вершине, пропускающим прямые лучи Лнуы, когда этот шар, достигнув своей максимальной полноты, висел на самой большой высоте в ночном небе. И мы также знали, что он был расположен на поверхности Езмли, посреди широкой, плоской, каменистой равнины. Как язвительно заметил Хул Джок, когда нам впервые рассказали о нем:
– Что может быть удобнее для наших целей, чем он?
Еще больше соответствовало нашим целям то, что ни один из якшей или якшини не был вооружен во время церемоний – за исключением множества охранников кошкольвов, в обязанности которых входило охранять жертв, пока Мудрые не заберут их в свои лапы. Насколько мы могли судить, заглядывая вперед, это было не что иное, как запланированная нами резня – очень неприятная, но необходимая! И все же один вопрос Хул Джок не преминул уточнить для езмлян. А именно:
– Каждый Мудрый должен быть сохранен в живых. У меня должно быть их не меньше дюжины, причем в целости и сохранности! О Лунарионе я позабочусь сам. Горе тому езмлянину, кто ослушается меня!
Но ему не стоило беспокоиться по этому поводу. Езмляне быстро перестали бояться расы якшасинов, благодаря превосходной работе Джона, рассказывавшего удивительные истории о великой доблести их венхесианских союзников. Но многие из езмлян до невыразимого ужаса боялись снова столкнуться с одним из демонических Существ с Лнуы. Они были только рады оставить Лунариона Хулу Джоку!
Очень рано в ту девятую ночь мы, семеро венхесианцев, в сопровождении дюжины езмлян, несущих распыляющие лучемёты, восстановленные Роном Ти, поднялись на поверхность Езмли и вышли на каменистую равнину. А за нашими спинами толпились орды вооруженных езмлян, жаждущих предстоящей битвы. Долгим, тяжелым и ужасным было противостояние между ними и их расой хозяев; и короткой, сладкой и окончательной будет расплата! Одного взгляда на искаженные ненавистью дикарские черты было достаточно, чтобы убедиться в этом, а венцом доказательства было то, что они шли молча, а не кричали, как можно было бы ожидать от полчищ варваров. Они не хотели рисковать и заранее предупреждать врага!
Езмлянин Джон, проявивший заметные лидерские способности и, как следствие, заслуживший безоговорочное одобрение Хула Джока, остался под землей. Он и эта рыжеволосая, визжащая фурия, его жена, командовавшие примерно двумя тысячами езмлянских мужчин и женщин, должны были перекрыть все выходы из Храма Лунарах, чтобы никто не смог сбежать этим путем.
– Две тысячи – это слишком много, – заверил нас Джон с веселой ухмылкой, а его зубастая ужас-жена добавила свою ободряющую улыбку, от которой у меня по спине пробежали холодные мурашки.
