— Акс, тебе нужно подумать о том, что твоя мамэн могла уйти не из-за тебя или твоего отца. Она ушла ради себя. Она бросила вас, потому что у нее были внутренние проблемы. А, может, они с твоим отцом были несовместимы. Или… она полюбила другого. Отношения распадаются по тысяче разных причин. Но одно я знаю наверняка: ни от одного ребенка, как бы он себя ни вел, не зависит, останутся ли его родители вместе и насколько здоровыми будут их отношения. Это целиком на плечах взрослых. Это их работа.
Акс очень долго молчал. Потом он поднялся, обмотал покрывало вокруг талии и встал над ней.
Черт, подумала Элиза.
Не следовало ей включать психотерапевта. С одной стороны, в личных отношениях это никому не нужно. С другой, ну какой из нее мозгоправ?
Выражаясь его же словами, просто потому что она ходила на лекции по психологии, это не давало ей право указывать людям, как им жить.
— Прости, — сказала она с грустью, тоже поднимаясь на ноги. — Я пойду… стоило думать, прежде чем открывать рот. Только заберу одежду из ванной.
Когда Элиза встала, все еще замотанная в покрывало, которое он дал ей, Акс не мог подобрать слова, чтобы выразить то, что хотел ей сказать.
— Боже, как же я злюсь на себя, — прошептала Элиза, отворачиваясь. — И я уйду прежде, чем…
Он схватил ее за руку.
— Я не хочу, чтоб ты уходила.
Она оглянулась через плечо, сбитая с толку.
— Но…
— Я хочу… — Он прокашлялся. — Я хочу показать тебе кое-что.
Держа ее за руку, он повел Элизу мимо лестницы, в кухню, к двери в подвал. Во многих смыслах ему не верилось в то, что он сделал. Что рассказал. Совсем, ни на йоту не мог поверить, что она не сбежала от него в ужасе.
Также, казалось, Элиза нисколько его не осуждала.
И поэтому он хотел еще больше погрузиться в прошлое — вместе с ней.
Хотя это, казалось, не имело никакого смысла.
Открыв дверь в подвал, Акс зажег фонарь, оставленный на вершине лестницы, а потом повел Элизу вниз по деревянным ступеням. Когда желтый свет озарил комнату, Элиза охнула.
— Он сделал все это? Твой отец?
Она отпустила его руку и прошла вперед, к полкам с законченными фигурками.
— Это… невероятно.
Акс держался поодаль, осознавая, что показывал частичку себя, и Элиза принялась осматривать лесной пейзаж с живностью, которую вырезал его отец, пытаясь смыть — а, может, обострить — свое горе.
— Он был художником, — услышал он свой голос. — Настоящим мастером. Но растратил свой талант, пуская по ней сопли.
— Поэтому ты против брака? — прошептала Элиза, когда ее изящная ручка обхватила кролика с навостренными ушами, сидевшего на лапах. — Ты боишься, что шеллан оставит тебя, и все будет так же, как с ним?
— Я не… — Акс пожал плечами, хотя она на него не смотрела. — Я почти об этом не думаю.
Трус, — сказал он себе.
Трус и к тому же лжец.
Именно в этом причина. И… и поэтому он никогда не встречался с аристократками вроде нее.
Поставив деревянного кролика рядом с оленем и енотом, Элиза подошла к нему своей плавной походкой. Когда она положила руки на его предплечья, Акс дернулся от прикосновения, но не отстранился.
— Акс, я не буду пытаться исправить тебя. Это не мое дело. Но если я почувствую, что ты ошибаешься, я сразу скажу тебе об этом, а дальше сам решай, как поступить с этой информацией. Я не стану осуждать тебя.
— Что ж, сейчас ты знаешь все мои грязные тайны.
— И я все еще рядом, разве нет?
Протянув руку, желая погладить ее по щеке, он не удивился дрожи в своей конечности.
— Женщина, ты пугаешь меня до усрачки.
Он лучше встретит тысячу лессеров, чем ее в покрывале перед отцовской Стеной Несчастья. И все же он не ушел. И сто процентов не попросит уйти ее.
— Очень страшно открываться другому, — сказала Элиза, поглаживая его руки, успокаивая его. — Когда пускаешь людей внутрь, они могут причинить боль. В твоем случае, ты вырос с уверенностью, что это естественные последствия любви к другому. Подводят тебя. Подводишь ты. И все рушится. Но не всегда бывает именно так.
Положив руки на ее талию, Акс притянул девушку к себе. Посмотрел в ее голубые глаза и прошептал:
— Я солгал.
— В чем?
— Ты не просто пугаешь, я в откровенном ужасе.
Она покачала головой.
— Ты можешь доверять мне. Я не оставлю тебя.
Акс поцеловал ее. Потому что хотел поцеловать. И потому что отчаянно хотел прекратить разговор.
— Пошли отсюда. Здесь холодно.
И, что более важно, он суеверно опасался, что отношения его родителей, подобно проклятью, могли транслироваться на него и Элизу. Вирус отношений или что-то в этом духе.
Поднявшись по лестнице, он поспешно отвел Элизу в гостиную. Солнце уже вставало, и там были самые плотные шторы.
Черт, раньше он об этом не задумывался, но сейчас он не чувствовал, что она могла в безопасности оставаться здесь в течение дня. Он хотел оказаться с ней за стальными дверями, укрыться от солнца в подвале так глубоко, чтобы показалось, что огромный смертоносный шар и не существует вовсе.
Они снова устроились перед камином, улеглись рядом, и он сказал:
