Задрав на мне юбку, смотрит между ног. Его ноздри раздуваются; он наклоняется все ниже, пока его нос на оказывается в месте, где сходятся бедра. Глубоко вдыхает, и я едва не кончаю.
– В тебе все прекрасно. Впрочем, я так и предполагал,
Отпустив подол юбочки, он проводит пальцем по моей влажной щели, задерживаясь на клиторе.
Марчелло продолжает ласки, и я вцепляюсь в его плечи, а потом поднимает мою ногу и ставит ступней себе на бедро, раскрывая меня еще больше. Его пальцы по-прежнему играют с моим взбухшим бутоном, обводят по кругу вход, однако внутрь не проникают, заставляя изнывать от желания:
Тяжело дыша, опускаю глаза вниз, однако за юбкой не вижу, что он делает, но так почему-то получается даже более эротично.
Марчелло изучает меня. Не следит за своими движениями, зато наблюдает за моей реакцией. Его темные глаза остекленели, словно он принял хорошую дозу наркотика, однако я-то знаю: тут не наркотический кайф, а чистое вожделение. Эта мысль заводит больше, чем я могла представить.
Он снова проводит кончиками пальцев по клитору, ласкает преддверие, и я еще крепче сжимаю его плечи.
– Да… да, пожалуйста…
Глаза Марчелло загораются – ведь я вынуждена умолять, но мне так хочется ощутить его внутри, хотя бы палец. Желание терзает меня, точно дикий зверь, стремящийся вырваться из клетки.
– Для будущей жены – все что угодно.
Я не успеваю разозлиться на «жену», потому что в меня входит сначала один, а потом сразу два пальца.
–
Марчелло то входит в меня, то полностью выходит наружу, а его большой палец тем временем продолжает играть с клитором, и я получаю двойное наслаждение. Уже через несколько секунд мои ноги превращаются в трясущееся желе, а руки судорожно впиваются в плечи партнера.
Комнату заполняет звук нашего тяжелого дыхания и аромат моей обильной любовной смазки.
Перед тем как невольно закрыть глаза, вижу на лице Марчелло удовлетворенную усмешку. Слегка согнув палец, он касается точки джи, и тут я взрываюсь.
Кончаю на его пальцы, рефлекторно вздрагивая бедрами.
– О, мать твою… как хорошо, как…
Оргазм погружает меня в непередаваемое блаженство, омывающее каждую частичку моего существа. Прихожу в себя не сразу, а открыв глаза, обнаруживаю, что сижу верхом на Марчелло, примостившемся на самом краю кровати. Его твердый, приподнимающий ткань штанов член упирается снизу в мое естество.
Проходит еще несколько секунд, и я осознаю, какую ошибку совершила. Меня охватывает горячее желание сбежать отсюда подальше, однако я заставляю себя сохранять невозмутимость. Зачем Марчелло думать, что преимущество теперь на его стороне? Спокойно слезаю с него, подбираю валяющиеся на полу трусики и натягиваю их с максимально возможным достоинством. Ну то есть если вообще можно говорить о достоинстве после того, как парень, которого вроде как ненавидишь, поимел тебя пальцем в обеденный перерыв.
Марчелло встает с кровати и, обняв меня за талию, притягивает к себе.
– Не желаешь вернуть должок?
Он поправляет в штанах свою тугую палку и намекает взглядом, что мне неплохо бы опуститься перед ним на колени.
– Тебе пора бы кое-что понять насчет меня, – улыбаюсь я.
Говорю сладким, даже сладострастным голоском, проводя рукой по груди Марчелло и по его галстуку, пока не добираюсь до торчащего члена. Захватываю его через ткань брюк и сильно сжимаю.
– Что именно,
– Ни перед одним мужчиной я на колени не встану.
Отпускаю его, круто разворачиваюсь и, дав возможность полюбоваться моей попкой, выхожу из комнаты.
Стук в дверь вырывает меня из глубокого сна, и я перекатываюсь на другой бок. Увы, не рассчитав ширину койки, падаю на пол.
– Ненавижу маленькие кровати!
Встаю, отшвыриваю подушку и топаю к двери, чтобы прищучить осмелившегося потревожить мой сон наглеца.
Открываю, и у меня отваливается челюсть: на пороге стоит Мирабелла. Ее взгляд пробегает по моей груди, останавливается на прессе и приспущенных трусах. Ей-богу, полное впечатление, что готова отсосать прямо сейчас.
На ней спортивный топик, демонстрирующий выдающуюся форму груди, и облегающие эластичные штанишки, подчеркивающие идеальную фигуру.
– Сегодня суббота, – бормочу я.
Нормальные люди нашего возраста в выходные спят допоздна. Черт, дома я вообще продрых бы весь день. Такая уж профессия – с рассветом вставать необязательно.
– Помню. София все еще пускает слюнки во сне, а я не могу найти себе места.
Она без приглашения проходит в комнату.
– Если не хочешь заняться моим утренним стояком, предлагаю покинуть помещение.
Вздохнув, я закрываю дверь и едва сдерживаюсь, чтобы не щелкнуть замком.
– Такой договоренности у нас не было, – возражает Мирабелла, посматривая на мои оттопырившиеся трусы.
– Да-да, я размышлял о нашем соглашении и пришел к выводу, что неплохо бы его пересмотреть.
Я сажусь на стол и ставлю ноги на сиденье стула.
– Ну уж нет, договор есть договор.
