Отношу поднос к конвейеру для грязной посуды и ставлю его на двигающуюся ленту, как пай-мальчик. Стараюсь соответствовать. Пока иду через кампус, несколько парней уступают мне дорогу. Некоторые кивают – типа «так держать!». Все-таки здорово вновь сознавать свою власть. Даже в этом безобидном месте все знают, кто я такой, и боятся мне перечить. Хотя есть тут один… вернее – одна.
Захожу в свою комнату, переодеваюсь, и в это время раздается стук в дверь. Надеюсь, не Джованни – мне нужно от него хоть немного отдохнуть. Отпираю и пытаюсь скрыть удивление: на пороге стоит Мирабелла.
–
– Надо поговорить. Могу пройти?
Хм… С чего вдруг такая вежливость?
Отступаю в сторону, придерживая дверь, и она входит. Не слишком представляю, чем заслужил этот визит, однако, наблюдая за покачиванием юбочки, понимаю одно: пропасть ему даром не позволю.
Прохожу в комнату мимо Марчелло, и в нос ударяет его терпкий мужской запах. То ли одеколон, то ли просто гель для душа и натуральный аромат мужского тела, но я уже несколько раз обращала на него внимание, и он влечет меня к Марчелло все больше.
Оказаться в его комнате – уже настоящее испытание, и все-таки я постоянно вспоминаю слова старшего брата: если сумею подыгрывать, то, возможно, будущий муж не станет возражать против некоторых моих прихотей. Хотя я по-прежнему не готова выходить за Марчелло без боя, запланированный мной разговор покажет, с кем я имею дело.
– Хм, не предполагал, что ты войдешь ко мне добровольно, думал, придется затаскивать силой.
Марчелло скрещивает руки на груди, натягивая бицепсами рукава белой рубашки. Заметив мой взгляд, он ухмыляется уголком рта.
– Я пришла поговорить – и только.
Господи Иисусе, пытаешься быть вежливой, чтобы добиться своего, но этот человек все предельно усложняет.
– Не могу представить, о чем это ты собралась говорить.
Марчелло указывает на кровать – садись, мол.
Черт, двусмысленный жест!
Я не трогаюсь с места, и он, пожав плечами, садится сам. Вальяжно откидывается, опершись на руки. Похоже, ему совершенно безразлично, что я нарушаю его личное пространство.
– Ну, тогда рассказывай, зачем пришла.
Несколько секунд уходит, чтобы задавить в себе гордость. Да, я по натуре человек гордый, а с годами все меньше люблю одалживаться, тем более что на мои редкие просьбы в основном отвечают отказом.
– Слышала, ты надрал кое-кому задницу на занятии по владению оружием…
Его лицо преображает задиристая улыбка.
– А ты как думала!
Глаза-то как блестят… Всего и надо было, что подержать в руках оружие.
– Пока вы, парни, дрались на ножах, нас отправили прямиком в пятидесятые.
Между его бровей залегает вопросительная морщинка.
– Сегодня пробежались по учебной программе, и оказывается, в этом семестре мы будем обучаться планированию и проведению вечеринок, а также осваивать вопросы воспитания детей и всяческой поддержки супруга, вернувшегося домой после выполнения основной задачи – управления миром.
Марчелло смеется, а я невольно сжимаю кулаки.
– Вот такая чушь, и это вовсе не смешно! Когда мне разрешили поступить в академию, я ожидала совсем другого.
– И ты держала себя в руках? Даже не подняла мятеж? Знаешь, я удивлен.
Господи, неужели он так хорошо меня знает, пусть и не докопался до самых глубин – и никогда не докопается. Все равно эта мысль вызывает у меня злость.
– Воткнула наушники и слушала музыку, пока преподаватель бубнила свое. Иначе точно взбунтовалась бы.
Он снова смеется и отчего-то становится мне ближе.
– Наверное, нелегко будет сдать зачет, если понятия не имеешь, о чем целый семестр рассказывал препод…
– Не собираюсь я ничего сдавать! Что мне там скажут? Мол, картошка недоварена или слишком откровенное платье вызывает у гостей мужа излишнее внимание? Это все полная ерунда!
– Так чего же ты тогда хочешь? – бросает он на меня изучающий взгляд.
Ну да. Марчелло напоминает мне моего отца или любого другого главу семьи, которых я имею честь знать. Один в один…
– Я хочу заключить сделку.
Ну вот и сказала. Теперь отступать поздно.
– Хм, заинтриговала. – Он выпрямляется, и в его глазах загорается любопытство. – Что за сделка?
– Ты учишь меня тем приемам, что преподают на занятиях по боевой подготовке, а я в долгу не останусь.
Его взгляд пробегает по моей фигуре, и я чувствую, как напрягаются подлые соски. Невольно испытываю потребность плотно сжать бедра.
– Речь не о сексе, – добавляю я, и Марчелло хмурится.
– Тогда о чем же?
Проклятые мужчины… Хоть кто-нибудь из них видит в нас другие достоинства, помимо пары сисек и задницы?
– Я буду соответствовать.
Он снисходительно кивает, словно я его прислуга.
– Продолжай.
Я всегда готова сразиться за свою правду, но надо беречь силы.
– Тебе не нравится, что я пытаюсь бороться против нашего будущего союза. Если научишь меня навыкам владения оружием, я не стану каждый раз спорить. И при других не буду высказываться.
Марчелло долго молчит, не сводя с меня глаз. Черт, что за пронзительный взгляд… Будто хочет проникнуть в мой мозг, узнать, о чем я на самом деле думаю.
