Их усилия срабатывают – Данте машет рукой парочке, предлагая подойти к нему. Те неторопливо приближаются, встают перед ним на колени и расстегивают брючный ремень.
– Фу, – морщусь я. – Давай промотаем.
– Согласен, – серьезно кивает Марчелло.
Я быстро перематываю запись, на которой все трое раздеваются догола и приступают к сексу, пока остальные продолжают резаться в карты, словно ничего не происходит. Троица наконец одевается, и я вновь включаю просмотр на удвоенной скорости.
– Какое там время?
– Ровно полночь.
– Машина уже взлетела на воздух, – сжимает губы в жесткую линию Марчелло.
У меня сжимается сердце и перехватывает дыхание.
– Так… сейчас поглядим, нет ли признаков подделки.
Безмолвно молюсь: господи, вот бы и вправду что-нибудь такое обнаружить! В классе раздается стук каблучков – к нам идет миссис Бауэрс. Быстро нажимаю несколько клавиш, выводя на экран другую программу, и мило улыбаюсь, когда преподавательница окидывает нас взглядом.
– Через несколько минут класс закрывается, – объявляет она.
– Не могли бы вы оставить нас еще ненадолго? Я могу запереть, когда закончим. Нам с Марчелло нужно кое над чем поработать.
Я опять изображаю самую что ни на есть невинную улыбку, и миссис Бауэрс улыбается в ответ.
– Да, разумеется. Замок сам защелкнется – самое главное, ничего здесь не забудьте. – Она зевает. – Я еще посидела бы, но уже поздно. Терпеть не могу эти вечерние занятия.
– Понимаю вас, миссис Бауэрс. Мы проверим, заперлась ли дверь.
– Спасибо, Мирабелла. Не зря я выбрала вас в помощницы в этом семестре.
Груз вины, и без того лежащей на моих плечах, возрастает, однако я стараюсь вести себя непринужденно.
Через несколько минут преподавательница собирает вещи и уходит.
– Ну что, – бодро хлопает в ладоши Марчелло, – как нам убедиться в подлинности видео?
– Идеального способа определить, смонтирована ли запись, не существует. Обычно помогает здравый смысл, да и явная склейка может броситься в глаза… Еще сверяют метаданные промежуточных изображений. Если они совпадут, нужно проверить…
Марчелло наверняка без разницы, какие именно методы я применю, главное – результат.
– Давай я начну, а ты можешь пока посмотреть остальные файлы – вдруг кто-то поднимался на яхту или, наоборот, сходил на берег?
Я перекидываю файлы на другой компьютер и показываю Марчелло, как включить ускоренное воспроизведение, чтобы долго не мучиться. Он ворчит – мол, сплошная скучища, а я тем временем занимаюсь своей задачей, выясняя, не пахнет ли тут подделкой.
Время тянется чудовищно долго, и наконец, сглотнув горький комок в горле, я поворачиваюсь к Марчелло.
– Думаю, видео подлинное. Метки времени совпадают с метаданными, когда сравниваешь промежуточные изображения.
Он долго на меня смотрит. Никогда в жизни мне так не хотелось стать маленькой и незаметной. Вдруг Марчелло поймет, что я о чем-то недоговариваю?
– Ладно, – кивает он.
– Все, ты удовлетворен?
– Если ты говоришь, что запись не смонтирована, я тебе верю.
Груз вины становится совсем уж невыносимым. Марчелло мне верит. Доверяет… А ведь сам заявлял: доверять в этой жизни нельзя никому. Толком даже не понимает, что я там проверяла в метаданных, но ни одного вопроса не задал…
Прикладываю руку к животу. Черт, вот-вот стошнит. Ощущение собственного предательства подобно густой отвратительной жиже, растекающейся по кишечнику.
– Уже поздно. Пожалуй, надо уходить.
Аккуратно зачищаю на компьютере все следы просмотра, убираю флешку в карман и, поднявшись, направляюсь к выходу.
– Куда бежим, где пожар? – интересуется Марчелло, и я оглядываюсь с вымученной улыбкой.
– Просто устала. Ужасно хочу лечь.
Он догоняет меня у двери, когда я уже кладу ладонь на дверную ручку. Двигается медленнее обычного – ранение сказывается.
– Имеешь в виду – лечь в мою постель?
Я напрягаюсь:
– Нет, наверное, эту ночь я проведу у себя. Действительно устала. Да и тебе лучше отдохнуть – не забывай, ты схлопотал пулю в бок.
Я открываю дверь, и Марчелло выходит за мной:
– Мирабелла?
Он внимательно меня изучает, и я стараюсь напустить на себя невозмутимый вид.
– Так много всего случилось за последние дни… Вот и Данте вычеркнули из списка – значит, придется заниматься кем-то другим…
Марчелло сжимает мое лицо теплыми ладонями:
– Не переживай,
Конечно, мне нравится, что он говорит во множественном числе – вроде как я член команды, но именно от этого меня и бросает в дрожь. Как сообщить жениху о своей роли в смерти его отца?
Убедившись в невиновности Данте, на следующее утро мы с Джованни стучимся в дверь Габриэле Витале. Собственно, в кровати меня ничего не держит – Мирабелла ведь отказалась провести со мной ночь.
Я сразу решил: толпой вваливаться к Габи не стоит, поэтому Николо и Андреа с собой не беру. Хозяин комнаты не должен подумать, что мы обвиняем его в открытую, и все же один подручный не повредит – мало ли как все обернется… Говорю ведь, о Габриэле Витале известно немного, и предсказать его реакцию трудно.
