Подпись — размашистая, с хищным изгибом: М.
Алиса фыркнула.
«Не кусается» — говорит тот, кто сожрал всю её прежнюю жизнь.
Кухня была огромной — и пугающе пустой. Ни запахов, ни звуков, ни людей. Только идеально выстроенные банки, ножи, чёрный кофемашина и панорамное окно во двор. Птичьи тени на плитке и тишина.
Она нашла кофе. Сама. Сварила, как любила — крепкий, без сахара. Села на высокий стул и уставилась в окно.
Мир за стеклом жил отдельно. И она — в нём чужая.
— Ты рано, — раздался голос за спиной.
Алиса не вздрогнула. Просто медленно обернулась.
Марко стоял в дверном проёме. Тёмные джинсы, серая футболка, босиком. Спокойный, как утро после шторма. Только в глазах — дьявольская внимательность.
— В отличие от некоторых, я не привыкла просыпаться в роскоши, — сказала она, делая глоток.
Он усмехнулся.
— Это не роскошь. Это безопасность с плюшевой обивкой.
— Психологическая? Или просто не хочешь, чтобы я сбежала?
Он пожал плечами, подошёл, налил себе кофе. Его движения были отточены — человек, привыкший всё делать сам, но умеющий командовать, если надо.
— А ты хочешь сбежать?
— Пока нет, — призналась Алиса. — Но не потому что мне тут нравится. Просто я — смотрю.
— Смотри, — кивнул он. — Только помни: это не шоу. Тут все роли настоящие.
Она посмотрела на него — прямо, не мигая.
— А твоя? Кто ты тут: хищник, герой или просто сын своего отца?
— А ты кто? — отозвался он. — Жертва, разведчица или королева?
На секунду в воздухе повисло напряжение — словно щёлкнул нож в рукаве.
Алиса встала. Поставила чашку.
— Пока — наблюдатель. Но игра мне знакома.
Она вышла, не оборачиваясь.
А он смотрел ей вслед. В его лице не было ни улыбки, ни злости. Только интерес.
Днём ей выделили служанку. Молодая женщина, лет тридцати, с мягким взглядом и ловкими руками. Звали её Нина.
— Можешь звать меня просто Нина, синьора. Я буду присматривать за вами, пока вы... здесь.
— Я не синьора, — отрезала Алиса. — Просто Алиса.
Нина кивнула, не обиделась.
— Вас всё устраивает в комнате?
— Устраивает. И не устраивает. Это же не отель, правда?
— Скорее замок, — чуть усмехнулась Нина. — Но в нём уже давно никто не жил.
— А Марко?
— Он... бывал. Но не жил.
Алиса задумалась.
Дом, где никто не живёт.
Пожалуй, точнее не скажешь.
Первое утро в Сицилии Алиса встретила с тяжёлым чувством. Солнечный свет, заливавший спальню через полуоткрытые ставни, казался неестественно ярким — будто само солнце здесь подчинялось другим законам. Даже великолепие виллы с её мраморными полами и антикварной мебелью, даже завораживающий вид на террасы, спускающиеся к синему морю, не могли развеять её сомнений.
Всё вокруг напоминало декорации к спектаклю, в котором ей неожиданно отвели главную роль — без права репетировать или уйти со сцены.
Марко ждал её у лестницы, опираясь локтем о мраморные перила. В утреннем свете его черты казались мягче, почти человеческими. Возможно, это было иллюзией, а может — он действительно стал относиться к ней иначе, после того как она перестала бунтовать вслепую.
— Привыкаешь? — спросил он, когда она остановилась в двух шагах.
Голос звучал нейтрально, без металлической жёсткости.
Алиса провела пальцами по прохладному мрамору.
— К чему именно? К роскоши или к плену?
Сказано было без агрессии. Только усталость и ирония.
Он едва заметно качнул головой.
— К новому дню. Всё остальное — вопрос времени.
Дни складывались в однообразный, почти ритуальный распорядок.
Завтраки проходили в кухне, где на столе всегда уже ждали горячий кофе, фрукты, свежий хлеб. Поручения отдавал молчаливый и каменный Константе — телохранитель, экономка и тень в одном лице. Ни вопроса, ни взгляда. Только вежливость на автомате.
Алиса могла передвигаться свободно. Вилла была огромной: просторные залы, коридоры с настенными зеркалами, сад с лимонными деревьями, беседка у моря. Иногда ей казалось, что за ней наблюдают, но это не раздражало — скорее напоминало, где она.
Марко почти не появлялся. Ни навязчивости, ни попыток сблизиться. Он исчезал, словно знал: если надавит — потеряет больше, чем выиграет.
На третий день она нашла тренировочную площадку.
За домом, за изгибом сада, среди кипарисов — круг из утоптанной земли, деревянная стойка, скамья с полотенцем. Там он и был.
Марко тренировался. Простая чёрная футболка, боксёрские бинты, точные удары. Всё в нём было сосредоточено, точно выверено: ритм, дыхание, угол. Алиса стояла в тени, не двигаясь. Он её заметил — краем глаза. Но ничего не сказал. Только продолжил. Словно дал разрешение смотреть, но не вмешиваться.
Она ушла первой. Почувствовав, как пальцы в кулаке дрожат.
Вечером, на пятый день, случилось первое настоящее столкновение.
Алиса сидела в библиотеке. Стены до потолка, кожа кресел, запах пыли и старых книг. За окном шёл дождь. Липкий, тёплый, редкий. Она листала фолиант, не читая.
Дверь открылась без стука.