– Работать будешь по сменам. В первый месяц каждый день начинаешь с утра, чтобы поняла что тут и как. С рассвета помогаешь поварихам, потом ждешь моих указаний. Я сама буду тебе говорить, в каких комнатах убирать.
Сильвина молча слушала и шагала за удивительно шустрой женщиной по каменному коридору. Она еще мало что успела рассмотреть, но уже чувствовала воистину княжеский размах, присущий этому месту. Даже дом Велены бледнел в сравнении.
Кухня размерами скорее напоминала бальный зал. Сильвина увидела целых четыре камина, длинные столы для готовки и высокий закопченный дочерна потолок. На стенах тянулись отливающие медью начищенные кастрюли и сковородки. Кухарки и прислужницы сновали из угла в угол, как трудолюбивые пчелы. Кто-то тащил корзины с овощами, другие месили тесто. Суета царила такая, словно в замке готовились к приему королей.
– Фартук вон там возьми, – скомандовала кастелянша и кивнула на висящую рядом с входом кривую дощечку с крючками. – Выходишь из кухни – фартук снимаешь! Тебе ясно?
«Да и без криков было бы ясно», – хладнокровно подумала Сильвина, затягивая сзади тесемки передника.
– Сейчас иди помогай поварихе.
– Хорошо.
Однако Сильвина даже не успела приблизиться к поварихе, на которую ей указала кастелянша. Одна из кухарок, высокая рыжая женщина с красным лицом, заметила новенькую и коршуном налетела на нее.
– Нечего стоять, ручки сложив! Иди сюда!
– Но мне сказали…
– Да скорее уже!
– Как угодно, – пробормотала Сильвина себе под нос.
Через минуту она стояла, согнувшись над тазом, от которого несло паленой шерстью, и ощипывала кур. В приступе преследующей ее в последние дни меланхолии Сильвина пришла к выводу, что угодила в адское горнило, и счастья ей отныне не видать.
– Шевелись, шевелись, шевелись! – подбадривала ее криками рыжая кухарка.
Раздражение грозило хлынуть из Сильвины фонтаном, но она стискивала челюсти и упрямо дергала мокрые перья. Не хватало еще сломаться в первый же день.
– Слушайте внимательно! – громыхала кастелянша. – Ужин в Зале Рыцарей на двадцать человек! Госпожа Иоганна трапезничает отдельно, поэтому отнесете поднос в ее комнату. Граф Астер с братом и еще четверо их гостей будут в главном зале. С них и начнем. И еще…
Ее речь прервал протяжный клацающий звук. Сильвина вскинула голову и проследила глазами за кастеляншей, которая бросилась к одному из каминов. Над холодным очагом висел витой голубой рожок, смутно похожий на те, что найдутся у каждого охотника. Этот причудливый элемент декора пыхтел и тарахтел так, будто в него что-то вселилось. Кастелянша ухватилась за прикрепленный к рожку шнурок и с усилием потянула за него. Рожок надулся, засеребрился и выплюнул маленький туго свернутый свиток, который спланировал в подставленную ладонь кастелянши. Она проворно развернула его, пробежала глазами и гаркнула:
– Отнесите кофе в маленькую библиотеку! Рея, сходи, будь добра.
Сильвина еще несколько мгновений так и стояла с открытым ртом.
Спустя час с небольшим прислужницы с подносами наперевес отправились потчевать воинов графа. Сильвина откровенно завидовала своим недавним спутникам. Запах свежего хлеба и запеченного мяса раззадорил аппетит, от голода уже кружилась голова. Мимо Сильвины, которой поручили приниматься за уборку, проплывали блюда с овощами, кувшины с вином и водой, подносы с фруктами и сладостями, и все сильнее ее одолевали мысли о пропущенных завтраке и обеде. Назад в кухню возвращались лишь пустые блюда и обглоданные косточки. Сильвина крепилась и подбадривала себя мыслями о близком ужине.
Между тем в наполненном печным жаром помещении стало немного потише. Прислужницы (к удивлению Сильвины они оставались свежими и бодрыми) ретиво надраивали столы и посуду, когда вернулась отправленная в маленькую библиотеку девушка.
– Рея, ты где пропадала? – накинулась на нее кастелянша. – Дорогу назад позабыла?
Рея развела руками и со смесью триумфа и возмущения объявила:
– Он опять спалил стол!
По помещению прокатился хоровой стон.
– А я помогала тушить. Потом мое платье сильно испачкалось, и я пошла переодеваться. И руки отмывать от сажи!
– Да чтоб его! – в сердцах выругалась кастелянша. – Колдунишка криворукий! Только нервы мне треплет. На ночь глядя… Айлин, Люа, живо туда. Так…
Развернувшись на каблуках, кастелянша вперила взгляд в Сильвину и будто не сразу припомнила, кто это перед ней. Сильвина уже собиралась повторно представиться, когда кастелянша хлопнула себя по лбу.
– Тебя же еще нужно разместить. Так, где Олеха?
– У нее выходной! – крикнула одна из девушек. – Семью навещает.
– Какой еще выходной? – возмутилась кастелянша. – Выходные им подавай. Бездельницы! Тунеядки бессовестные! Управы на вас нет! Энара!
– Туточки!
– Бери новенькую и в кладовую. Возьмете белье, свечи… Все, что нужно. Потом покажешь ей, где будет спать.
К Сильвине, вытирая на ходу руки о мятое полотенце, приблизилась смуглая черноволосая девушка с красивыми бровями вразлет. Она улыбнулась вполне дружелюбно, но Сильвина, голодная, вымотанная и бесконечно несчастная, лишь вяло кивнула в ответ.
– Пойдем.
