Жаркое и хлеб соседствовали на столах с конфетами. Пакс наполнила свою тарелку жареной свининой и бараниной, добавив к этому блюду полбуханки хлеба. В столовую вошли несколько младших учащихся с раскрасневшимися от холода лицами. Сзади показались гномы, которых Пакс уже встречала раньше. Они увидели девушку, приветливо помахали ей и подошли поближе, чтобы сесть напротив.
— Вы уже выздоровели, Паксенаррион, дочь Дортана, из Трех Пихт? — спросил Белкис.
— Да. Но врачи не разрешают мне пока принимать участие в состязаниях, — ответила Пакс.
— Мы слышали, вы собираетесь вступить в содружество. Это значит, вы будете кровно связаны с остальными, не так ли? — сказал Белкис, отправляя себе в рот кусок мяса.
Прежде чем Пакс успела открыть рот, женщина, которая недавно вываляла ее в снегу, опустилась на соседний стул и ответила гномам:
— Нет, не так. И запомните: ребенка не спрашивают о делах отца.
К удивлению Пакс, гномы вспыхнули от смущения. Она посмотрела на сидевшую рядом женщину с интересом:
— Вы — та, кто…
Ее соседка по столу усмехнулась и взяла с подноса сладкий пирог.
— Да, это я свалила вас в снег. Между прочим, меня зовут Кеми. Именно так меня здесь все называют, хотя мое настоящее имя — Рахель, если это, конечно, вам интересно.
Затем она сказала что-то гномам на их языке. Белкис, казалось, был немного испуган, но темноволосый карлик только рассмеялся. Пакс внимательно рассматривала Кеми — Рахель. Она была невысокой и смуглолицей и немного напомнила ей Канну.
— Почему вас называют Кеми, если ваше настоящее имя — Рахель? — спросила Пакс.
— А, вы об этом!.. Это началось с тех самых пор, как я только оказалась здесь. Многие начали дразнить меня за то, что я была паладином, но поклонялась Кемвину, а не Геду.
— Вы — паладин? — Пакс не думала, что паладины бывают такими беззаботными. Кеми казалась ей чуть ли нелегкомысленной.
Кеми засунула остатки пирога в рот и заговорила, даже не удосужившись прожевать его:
— Да. Я стала паладином, когда была еще молодой и взбалмошной. Не буду рассказывать вам, как это произошло, вам это не нужно. Здесь же меня сначала называли Кемвинна, но это имя слишком длинное. И впоследствии я превратилась в Кеми… А вы кандидат в паладины, правда?
— Буду после сегодняшней ночи, — сказала Пакс.
— Я так и думала… Хорошо, что вы уже познакомились с этими каменными братьями…
— Да нет, по-настоящему… — начала было Пакс, но Кеми оборвала ее:
— Насколько я понимаю, вы знакомы с ними лучше других. Белкис Белтиссон, я не буду больше говорить на языке гномов, поскольку эта леди не знает его. Позвольте лишь заметить: тот союз, в который она вступает сегодня ночью, не ставит на первое место узы крови.
— Как же так? Ведь это же содружество Геда.
— Да, конечно. Но содружество Геда подразумевает кровные узы с каждым йоменом, сэр гном, но не как-то иначе.
— Но ведь брат брата — тоже брат. Именно это и связывает клан воедино, составляет его кровные узы, — настаивал гном.
— У гномов — да. Но у людей по-другому. Связь существует между наследником и каждым учащимся, но не между членами клана, — сказала Кеми.
— Но ведь их нельзя отделять друг от друга. Если наставник связан с каждым воспитанником, то тот кровно связан со всем кланом, — возразил Белкис, сверкнув глазами.
В это время заговорил второй гном — впервые за все время их беседы:
— Леди Кеми, думаю, вы знаете меня. Я — Белкон, сын Текиса, который был сыном Кедаса, сын по матери Федрин Хересдоттер, сын сестры Гальденакс. Но этой леди я не называл своего полного имени.
Тембр его голоса был довольно высоким. Впрочем, такой вполне мог быть и у обычного человека.
Кеми вежливо кивнула в ответ, Пакс сделала то же самое. Она сомневалась, нужно ли ей опять называть свое имя.
— Вы говорите, эта леди тоже будет паладином, как и вы?
— Да, — ответила Кеми, бросив быстрый взгляд на Пакс.
— В прошлый раз, когда мы видели Паксенаррион, дочь Дортана, она поранилась боевым топором, но не получила никакой помощи от маршала. Это, насколько я понял, была немилость или наказание. Но быть кандидатом в паладины — большая честь. Как же все это понимать?
Пакс вспыхнула от смущения. Она не знала, насколько Кеми осведомлена о том, что с ней случилось за последнее время. Но вопрос повис в воздухе, и нужно было как-то на него ответить.
— Сэр… сэр гном, я ведь говорила вам тогда, что маршал не был ко мне несправедлив… — начала она, стараясь разговаривать с гномами так же, как это делала Кеми.
— Но нам показалось, что был. Возможно, вы не поняли этого, будучи “недрос”.
Услышав это, Кеми поперхнулась едой и погрозила гномам пальцем. Пакс, несколько растерявшись, продолжила:
— Нет, я же говорила вам: маршал считал, что я приобрела большой опыт на тренировках, но ничего не дала взамен.
Гномы кивнули, и она поспешила развить свою мысль:
— Мне сказали, что если я хочу и дальше оставаться здесь, то мне необходимо взять на себя определенные обязательства. Я и сама хотела этого, даже если бы мне и не разрешили остаться. Потому что это, я считаю, совершенно правильно…
