— Убить Колю?!
Феликс молчал, давая понять, что Кеша понял все совершенно правильно.
— Но я не могу!
— О матушке своей подумай! — давил Феликс.
— Мать не трогай!
Кеша и хотел до предела сжать кулаки, но слабость в руках не позволяла этого сделать. И руки онемели у него от ужаса, и ноги едва держали резко потяжелевшее тело.
— Ты за кого меня держишь? — оскорбился Феликс. — Я тебе не беспредельщик! А ее бывший может наехать! Кто ее защитит, а?
— Ну-у…
Кеша не знал, что сказать. Убить его могли самого. Прямо сейчас. Набросятся толпой и забьют до смерти, разбирайся потом, кто крайний. Не станет его, и некому будет дать Лене укорот. А Феликс такой, что еще и маякнет ему, даст понять, что мама в свободном доступе.
— И Агнешку никто не защитит! — поддал жару Феликс. — Это сейчас Дениска нас боится, а что будет потом?
Кеша молчал, не решаясь перейти последнюю черту. Он уже фактически бандит и уже может получить срок за вымогательство с применением насилия. Но это еще терпимо, а с убийством Кеша никогда не сможет смириться. Да и убить человека не сможет, во всяком случае, умышленно, хладнокровно.
— Да или нет?
Феликс не давал времени на раздумье, а Кеша нуждался в паузе, поэтому решился на обман.
— Да.
— Громче!
— Да!
И это прозвучало как клятва, данная сатане.
— У тебя три дня, — сказал Феликс. — Время пошло!
Он кивком указал в сторону Казанского вокзала. Садись на электричку и в Люберцы — решать проблемы. Можно на такси, если денег не жалко. В общем, Кеша мог делать все, что угодно, но приказ должен быть выполнен в установленный срок.
Дверь открыла Ольга Михайловна, маленькая сухонькая женщина с детским лицом и тонким девичьим голосом.
— Кеша!
Она обрадовалась гостю, но в ее голосе звучала тревога. Кеша поздоровался, спросил Колю, но женщина мотнула головой.
— Сама ищу!.. — В ее голосе звучала горечь разочарования. — Думала, ты знаешь.
— А когда вы видели его в последний раз? — испытывая неловкость, спросил Кеша.
Он не собирался убивать Колю, хотел всего лишь его предупредить, а там уже вместе с ним найти выход из ситуации. Но, как ни крути, а приказ на убийство он получил и даже сказал «да». От чувства стыда хотелось провалиться сквозь землю.
— Как это в последний раз? — сошла с лица женщина.
— Ну, в смысле, в крайний раз, — дрогнувшим от волнения голосом поправился Кеша.
— Может, скажешь, что случилось? — Женщина взялась за дверь, чтобы тверже стоять на ногах.
— Да не случилось ничего. Просто Колю ищу. Агния хочет с ним поговорить.
— Ах, Агния! — Из груди вырвался вздох облегчения.
— А вы что подумали?
— Да нет, ничего… Коля вчера ушел, сказал, вечером будет, а уже ночь прошла…
— Ну, загулял где-то, дело молодое.
— А почему не позвонил?
— Так на даче телефонов нет.
— Почему на даче? — нахмурилась Ольга Михайловна.
— Ну, не знаю…
На самом деле Кеша знал, почему так сказал. Он почему-то подумал о даче Бородулина, у соседей телефон имелся, а у него нет. Но так это государственная дача, а у частников телефонизация нулевая. Наверное.
— Коля что-то говорил про дачу.
— Ну вот видите… Может, он у вас на даче?
— У нас дачи нет. Может, у друзей?
— Я поищу!
— Пожалуйста! — Ольга Михайловна сомкнула кулачки на груди. — Узнаешь что-нибудь, позвони.
— Хорошо.
Одно время Кеша знал номер телефона, но успел подзабыть с тех пор, как их с Колей пути разошлись. И блокнот с записью где-то посеял.
Он вышел из подъезда, поежился. И на улице холод, и душу вымораживает, выть волком хочется. А нужно держать хвост пистолетом, нельзя вести себя так, как будто пацаны опустили. Кеша увидел знакомых ребят, спросил, где Коля, но никто ничего не знал. И на дискотеке его вчера не видели.
Кеша посмотрел на часы, половина третьего, примерно в это время Бородулин с мамой возвращался с дачи, не хотелось бы с ними пересекаться, но делать нечего, надо поговорить с Агнией. Может, она что-то знает. Да и перекусить бы не мешало.
Дверь Кеша открыл своим ключом, никто не вышел к нему. Родителей не слышно, Агнии не видно, но ее сапоги на месте, тапочек в прихожей нет, значит, дома.
Агния лежала в гостиной на диване, в одном халате, полы слегка разведены, ноги голые, одни только теплые носочки, больше ничего. Глаза закрыты, руки собраны на груди, как у покойницы, на лице выражение смиренной скорби. Под глазами тушь, размытая слезами. Вдруг таблеток наглоталась и оплакивала себя, пока не умерла.
— Эй! — Кеша легонько тронул ее за плечо.
При этом он смотрел на карман ее халата, из которого выглядывало что-то очень похожее на женские трусики.
Агния открыла глаза, заметила, куда он смотрит, встрепенулась, глянула на карман, затолкала трусики вглубь.
— Чего тебе?
— С кем ты здесь была?
Родители на даче, Кеша где-то шляется, Коля запросто мог навестить Агнию и снять с нее трусики. Очень даже мог… И Денис мог. Но этот жук сюда бы не сунулся.
— С тобой!
— Я серьезно!.. Где Коля?
— Я откуда знаю?
Поднимаясь с дивана, Агния держала ноги вместе, и полу халата оправила, но Кеша все равно заметил волосики внизу живота… Ну да, его сестра шлюха. Но ведь он никому об этом не скажет. И сам забудет. Потом. Когда все рассосется.
