Трубы горячие, стекловата в них, рубероид, правда, жесткий, но спать все равно мягко. Только вот заснуть Кеша долго не мог, и дурное предчувствие не давало покоя, и самовнушение — казалось, за шиворот налезла стекловата, он исчесался весь, но все же заснул.
Разбудили его голоса за дверью.
— Где этот выкидыш? — зло спросил Хома.
Дверь открылась, один качок схватил его за шкирку, другой за ноги, так и перенесли в тренерскую. На пол бросили жестко. А Хома еще и ногой на спину наступил.
— Зачем ты Колю искал? — спросил он.
— Так это, нужно было.
— С толку нас сбить нужно было?
— Почему с толку?
— Да потому что убили Колю! Еще до того, как ты к Ирке приходил!
— Как убили? — Кеша не мог в это поверить.
— Ножом!
Хома убрал ногу, сел за стол, достал из ящика «финку», которую он забрал у Кеши при обыске. И достал осторожно, и на стол положил так же бережно.
— Я не убивал!
— А менты разберутся!.. Если на «финке» Колькина кровь, кранты тебе, парень!
— Нет там ничего… — не очень уверенно проговорил Кеша.
— Ну, кровь ты смыл. А она все равно осталась. Где-то да осталась. Кровь очень трудно смыть, — подтвердил его опасения Хома.
— Но я не убивал!
Кеша зажмурил глаза, чтобы сдержать нахлынувшие слезы. Нож дал ему Феликс. Возможно, сначала он зарезал Колю, а затем уже приказал его убить. Для отвода глаз.
— А может, ты гонишь? — вскинулся Кеша. — Кто мог Кольку убить? Зачем?
— Да нет, чувак, это ты гонишь! Сейчас сдадим тебя ментам, пусть они разбираются.
— Где Колю убили?
— У Ирки на даче, там, где ты говорил. И где ты был.
— Когда убили?
— Это ты у следака спросишь, — скривился Хома.
— Нельзя пацанов ментам сдавать!
— Да какой ты пацан, баклан конченый!
— И все равно нельзя!
Кеша оттолкнул стоящего рядом Цымбала, рванул к ножу, но Хома его опередил. Вернее, опережал. Он первым мог схватить лежащий на столе нож, но Кеша ударил его по руке, не позволив это сделать. Ударил, схватил нож, развернулся и, пока Хома выходил из-за стола, махнул перед Цымбалом. Тот сдал назад, Кеша махнул снова, заставив противника сдвинуться в сторону, и ломанулся в дверной проем.
— Держи его!
Цымбал протянул руку, хотел его схватить, но Кеша снова махнул ножом. А затем нацелил его на Шурика, который оставался последним препятствием на пути к свободе. Пацан шуганулся, сдал в сторону, и Кеша ударил его ногой в колено, а затем оттолкнул плечом.
Дверь в подвал открыта, на дворе ночь, мороз приятно дыхнул в разгоряченное лицо. За спиной кто-то шумно бежал.
— Стой, сука!
— Хана тебе, урод!
Судя по голосам, его преследовали Цымбал и Шурик, парни крепкие, но у Кеши нож, это уравнивало силы. Лишь бы Хома не присоединился к погоне. Да и на ментов можно нарваться.
Хома остался в подвале, менты на пути не появились, и ножом отбиваться не пришлось. Бегать Кеша умел, сначала он оторвался от погони, затем затерялся в тесных лабиринтах улиц и кварталов.
К своему дому он подошел рано утром, в окнах уже зажигался свет, дворники выходили колоть снег, а у подъезда беззвучно крутились ментовские мигалки. «Луноход» с заведенным двигателем, милиционер в форме и с оружием возле машины, стоит, курит, смотрит по сторонам. Вдруг подозреваемый появится, надо хватать.
Кеша спрятался за палисадником соседнего дома, место тихое, люди здесь не ходят, если дворник не заглянет, можно стоять сколько угодно даже днем. Но долго ли он сможет простоять на морозе? Да и опасно здесь находиться. Дворник — не страшно, а если менты собаку привезут? Дадут ей понюхать вещи Кеши, проведут по двору, собака учует знакомый запах, а отбиться нечем, нож уже в мусорном баке, туда ему и дорога.
Но Кеша все равно стоял и наблюдал. Все равно идти некуда. Деньги есть, рублей сто по карманам наберется, не много, но и не мало. Квартиру снять можно или комнату в доме, но, во-первых, для этого паспорт нужен, а ему шестнадцати нет. А если вдруг долго на нелегальном положении не продержаться, менты участковых подключат, дружинников, а на каждом столбе будет висеть портрет Кеши под надписью: «Внимание, розыск!» И в родном детском доме не скрыться, туда менты придут в первую очередь. Если только Будулая как следует не подпрячь, он специалист по скитальческой жизни. Хотя вряд ли успешный, если его каждый раз ловили и возвращали.
Из подъезда вышли люди, один в форме, двое в штатском, глянули по сторонам, сели в «Луноход», но долго не уезжали. Наконец исчезли. Время шесть утра. К семи подъедет черная «Волга», заберет отца Бородулина, маму и Агнию.
Кеша вздохнул. Мама работала машинисткой в суде, но разве она сможет ему помочь? Бородулин — второй секретарь райкома партии, но этому легче откреститься от пасынка, чем помочь ему. Возможно, он уже предал его анафеме.
А вот как Агния отнеслась ко всему этому, Кеша хотел узнать из первых уст. В семь утра отец подвезет ее к станции, она сядет на электричку и в Москву. Догнать «Волгу» Кеша не сможет. Значит, на станцию нужно идти сейчас.
