— Помни, я дал тебе шанс быть благоразумным, Гектор, а ты надавил на меня. — Я взял телефон и повернул экран так, чтобы он мог это видеть, как раз перед тем, как солдат развернул камеру, чтобы показать детский игровой парк. Дети бегали вокруг, такие блаженные в своей невинности. Дети Гектора играли со своей няней, молодая женщина улыбалась и качала его сына на качелях, совершенно не подозревая об опасности, таящейся поблизости в виде одного из моих людей.
Я наблюдал, как на лице Гектора отразился неподдельный ужас. Идеально. Он подергал себя за галстук, лицо его побледнело до болезненно-серого оттенка. И я понял, что он внезапно осознал, что в своем мире он обладает определенной властью, но мы с ним не одинаковые. В моем мире я был уверен и, не моргнув глазом, делал то, о чем он даже не задумывался. А в ту секунду, когда он взял мои деньги? Что ж, это прочно утвердило его в моем мире, и мой ботинок наступил ему на гребаную шею. Это было его знакомство с этим ботинком.
— Нет. Они всего лишь дети. — Он покачал головой, не в силах оторвать взгляд от камеры. — Пожалуйста.
— Тихо, тихо. — Я вытащил конверт из внутреннего кармана пиджака и положил его перед ним. — Дети — это слабость, не так ли? Такие невинные. — И если он не хотел подвергать их риску, то ему не стоило продавать мне свою душу.
— Ты отвратителен, — выплюнул он.
Я отключил звонок, прежде чем вернуть телефон Джексону.
— Мне показалось, ты так не думал, когда брал мои деньги. А теперь, внутри этого конверта, бонус в десять тысяч и список посылок, которые прибудут в Чикаго в течение следующих двух недель.
Может, в моих рядах и есть крыса, но купить крысу в их рядах оказалось не так уж сложно. Я предложил непомерную сумму денег. Достаточно, чтобы рискнуть смертью.
Гектор взял конверт, тяжело сглотнув.
— Откуда вы знаете, когда прибывают их грузы?
— Точно так же, как я знал, что этим утром ты был одни в своем офисе, а твои дети в парке. — Я поднялся на ноги. — У меня везде есть люди, мистер Лэнгфорд. — Его няня, его секретарь. Люди были предсказуемы, их интересовали деньги, а не преданность. — Возбуди дело против Патрика О'Хары и сильно осложни ему жизнь. Конфискуй их грузы, арестуй солдат, закрой его легальные предприятия. Разбери их по частям.
Он опустил взгляд на свой стол, выражение его лица стало напряженным.
— О'Хара убьет меня, — прошептал он.
— Что ж, говорят, мужчина готов умереть за своих детей.
Когда я повернулся и вышел из офиса, у него был такой вид, словно он планировал собственные похороны. Я бы отправил людей следить за домом Гектора и его детьми на случай, если бы мафия решила напасть на них. Я мог бы угрожать, но на самом деле не причинил бы им вреда. Несмотря на мою кровавую репутацию, дети и невинные были моим пределом. У всех мужчин должен быть предел, чтобы мы не превратились в чудовищ. У Неро не было, и его репутация сливалась с моей, пока каждый, кто был связан с нами, не становился демоном в чьих-то глазах. Однако годы работы его секундантом научили меня одной вещи: когда речь идет о тех, кого они любят, люди не готовы рисковать тем, что угроза может оказаться нереальной.
Мы с Джексоном были в машине, прежде чем я заговорил снова.
— Я собираюсь договориться о встрече с братьями Перес, — сказал я.
Он выехал с парковки, ощутимо сжав пальцами руль.
— Теперь мы обойдем Рафа и будем покупать кокаин у этих маленьких засранцев?
— Всего одна партия. Я не могу доверять Чикаго с нашей гребаной крысой. — На прошлой неделе я доставил одну партию, не сказав об этом никому, кроме тех, кто ее перевозил, но две другие были захвачены с помощью той же тактики. Я не мог позволить себе играть в русскую рулетку с товаром стоимостью в сотни тысяч долларов. Рафаэль, конечно, мог жаловаться, но он бы жаловался еще больше, если бы я не смог ему заплатить.
— Ты же знаешь, что Раф тоже не будет поставлять что-то еще.
Потому что у главаря картеля был какой-то странный маленький козырь в виде защиты ФБР в Чикаго. Вот почему у нас никогда не пропадал товар и почему Серхио Донато так стремился заполучить у нас кокаин. Между теми, кого подкупил Раа, и теми, кто был у меня в кармане, мы были неприкосновенны. По крайней мере, от тех, кто разбирается в законах. Мафия скоро узнает, насколько мы неприкасаемы.
— Давай навестим члена городского совета. — Я собирался замотать Патрика О'Хару в такую волокиту, что он и срать не сможет без того, чтобы кто-нибудь не дышал ему в затылок. Лицензии, заявки на планирование, тарифы для бизнеса, налоговая… Я бы утопил все его юридические штучки, пока Компания грабила бы их склады и убивала их солдат. — Потом у меня встреча с Роберто Донато.
— Мы могли бы справиться со всем этим сами, знаешь ли. Нам не нужна эта гребаная Компания.
— Мы выше того, чтобы драться на улицах, как мелкие преступники, Джексон.
