Он отступил назад так внезапно, что я покачнулась на месте. Мое сердце бешено забилось в груди, страх и это извращенное чувство любопытства разлились по моим венам. Мне нужно было найти способ сбежать от него, потому что Джованни Гуэрра обладал способностью делать меня слабой.
На следующий день после полудня в дверь моей спальни постучали. Это само по себе было странно, потому что люди Джованни никогда сюда не заходили, и он не стучал, а просто входил. Тем не менее, я проигнорировала это и продолжала водить карандашом по странице. Конечно, версия границ, предложенная Джованни, продержалась недолго, и он сразу же вошел.
— Отвали…
Он бросил телефон на кровать и вышел, не сказав ни слова. Я хмуро посмотрела на устройство и подняла его. На экране был рыжеволосый парень, который помог меня похитить и угрожал моему брату, его улыбка была теплой и располагающей, что меня разозлило.
— Привет, милая. Я Томми. У меня не было возможности представиться раньше.
— Что… — изображение расплылось, а затем экран заполнило лицо Ренцо. При виде его я подавилась рыданием. — Ренцо?
Мой брат выглядел усталым и бледным, но в остальном казался нормальным.
— Эми. — Его улыбка была подобна огню, после долгих дней на морозе. — Ты в порядке? Он причинил тебе боль? — спросил он слегка дрожащим голосом.
Я покачала головой.
— Я в порядке. В плену, но… в порядке. Ты как?
Он провел рукой по своим темным кудрям.
— Нормально, рана от пули заживает.
— Хорошо, это… хорошо. — Я безуспешно пыталась смахнуть слезы, и Ренцо нахмурился.
— Не плачь, Эми. Я вытащу нас. — Конечно, он так говорил, но его ситуация была еще хуже моей. Он едва не погиб, но Джованни Гуэрра не допустил этого.
Выражение его лица стало жестким, челюсти сжались.
— Когда свадьба?
— Я… не знаю. — Я не собиралась упоминать тот факт, что пыталась выторговать у него свободу, но мне было отказано.
— Если ты не выйдешь за него замуж, ему придется отослать тебя обратно. Серхио…
— Я знаю. Знаю, Рен.
Мой брат знал, что ждет меня в Чикаго. Ренцо любил меня, но я была уверена, что он предпочел бы, чтобы я вышла замуж за самого сатану, чем даже близко подошла к Маттео Романо. Этот человек был воплощением зла, и он уже слишком много украл у нас.
— Стефано пытался убить тебя. Не могу поверить, что папа согласился на это. Это полный пиздец.
— Это был Маттео, — прошептала я.
Ренцо зарычал, потирая переносицу и отворачиваясь, как будто ему было слишком стыдно даже смотреть на меня.
— То, что дядя Серхио сделал с тобой, с Кьярой, это чертовски неправильно, Эми. — Он покачал головой, выражение его лица изменилось.
— И однажды, обещаю тебе, я убью его за это.
Я верила ему. Я действительно верила.
— Но до тех пор, если у тебя будет шанс, беги. Убирайся как можно дальше от всего этого дерьма. Потому что, если ты этого не сделаешь, то в конце концов выйдешь замуж за одного из них, и тебе никогда не сбежать. — Как Кьяра, у которой был только один выход.
— А как насчет тебя?
— Со мной все будет в порядке. Если бы Джованни Гуэрра хотел моей смерти, я был бы мертв. Без тебя я буду нужен ему как рычаг давления. Очевидно, ему для чего-то нужна эта Компания.
Если бы я сбежала, Ренцо все еще был бы в безопасности…
— Со мной все будет в порядке; лучше бы я знал, что ты будешь подальше от всего этого. Я не хочу, чтобы он использовал меня против тебя.
Я услышала щелчок, похожий на звук открывающейся двери, за которым последовал тихий голос на заднем плане, прежде чем Ренцо нахмурился.
— Мне нужно идти, Эми, но я люблю тебя. Делай, что я тебе сказал. Пожалуйста.
На глаза навернулись слезы.
— Я люблю тебя. — Затем звонок прервался.
Я сидела, уставившись на главный экран телефона, и по моим щекам текли слезы. В таком виде Джованни и застал меня, когда вошел с миской в руке — сидящей на кровати и тупо уставившейся на телефон. До меня донесся запах зелени и сыра, когда он поставил еду на прикроватный столик. Я поднялась на ноги и протянула ему телефон.
— Спасибо, — хрипло сказала я. — За то, что позволил поговорить с ним.
Его пальцы коснулись моих, когда он брал ее, и я вдруг почувствовала, что совершенно лишена привязанности. Мне так сильно захотелось обнять Ренцо.
— Я не лгал тебе. — Ему казалось важным, чтобы я это знала. Каким бы ужасным ни был Джованни Гуэрра, он не был лжецом. Он протянул руку и смахнул слезу с моей щеки. — Ты такая хорошенькая, когда плачешь, крошка. — Слова были мрачными, но они отозвались в моей груди сладчайшим комплиментом. Еще больше слез вырвалось наружу, и он на мгновение прижал ладонь к моей щеке, как будто я была для него чем-то желанным и драгоценным. И на какое-то мгновение мне показалось, что я хотела быть такой.
