Человека со щитом отбросило, тут же еще двое рядом отлетели, поймав бревно, как ловушку. Сема пробивал строй чуть вдалеке рядом. Толпа, убегая от слезоточивого газа, догнала предводителей и навалилась на киборгов. Дубинки взвились в воздух, послышались крики. Замелькали биты, ножи. Разомкнутые Скорпионом и Леопардом легионеры потеряли устойчивость, завалились назад. Какая-то минута — и спецназ утонул в реке протестующих. Шлемы и щиты полетели в стороны. Их затоптали, ножи неотвратимо находили цели. С задних рядов пришла команда стрелять. Потекла кровь. Выстрелы не остановили разгоряченных, движимых в одном направлении бывших людей.
Сема запрыгнул на бронетранспортер, кинулся к люку выкидывать людей, сожалея, что нет гранаты. Скорпион запрыгнул следом, протянул гранату и резко схватил за плечо. Оглушительная пощечина от брата была чем-то совсем неожиданным.
Сема застыл, ничего не понимая.
— Хватит уже, Сема. Не видишь, что ли, что все вокруг — бред?
— Бред? — Сема пощупал пылающую щеку и осмотрелся. Мир вокруг погрузился в войну, и люди с наслаждением лишали врагов жизни.
Скорпион спрыгнул с транспортера, остановился и взмахнул руками. От ладоней в разные стороны пошла волна огня. Этот огонь, как круги от камня на пруду, прошелся по площади, и в огне сгорело все живое. Быстро, как тонкая бумага. Сема зажмурился, пропуская огонь через себя, и… открыл глаза.
Они с братом стояли в просторном, светлом помещении, и трое напротив ухмылялись: голубоглазый эмиссар, широкоплечий лысый качок, больше похожий на небольшую подвижную гору, и пожилая седая женщина.
— Браво, малыш, догадался все-таки, — едва-едва похлопал в ладоши Нежить. — Хоть Родослав и не говорил тебе, что я не только мастер ядов, но и специалист по иллюзиям.
— О чем он, Скорп?
— Нас поймали в ловушку наведенной иллюзии.
— Иллюзии? Когда?
— Полагаю, это началось с того момента, как мы приблизились к демонстрантам. Просто с той поры мир перестал быть реальным. Все, что происходило, — морок, наведенный эмиссаром. Он воздействовал на сознание, показывая не то, что есть. Я до конца и не понял, как удалось выбраться. Сжигая наведенный мир, как-то не подумал, что сознание может позволить сгореть и нам обоим. Иллюзия была такой, что любое якобы воздействие там отразилось бы на теле. И вряд ли криминалисты удивились бы, обнаружив наши обгоревшие тела.
— Еще боль от ударов, усталость, другие ощущения? Моя пылающая щека?
— Мозг был обманут… У меня такое ощущение, что я с этим сталкивался… Не было ничего, только мысли Нежити, что преобразовывались в окружающий мир.
— Зато трое напротив сейчас самые что ни на есть настоящие? М-да, не успел я парней освободить. Как же ты догадался?
— Все было слишком просто… А когда последний раз все было слишком просто?
Сема не ответил.
— У меня растаяли последние сомнения, когда мысли стали преобразовываться в физические предметы. Попросту он подсовывал то, что хотели увидеть… Последней каплей была протянутая парнем граната.
— М-да, недалеко мы к брахманам придвинулись. Все кшатрии и кшатрии.
— Ты думаешь, ты действительно специалист по иллюзиям? — закричал Сема, возвращаясь на вербальный способ общения и обращаясь к эмиссару. — Тогда почему мы так просто выбрались?
Нежить захохотал. Старушка и качок чуть приподняли уголки губ.
— Чего смешного? Ты думаешь, тебе осталось долго смеяться? — Сема двинулся вперед, но Сергей схватил за плечо, останавливая.
Эмиссар, отсмеявшись всласть, довольно обронил:
— Вы здесь, потому что я позволил. А позволил я, потому что пробую новый яд, что струится по вашим венам. Я назвал его «Правда-ложь». — Нежить глянул на часы. — И действовать он начинает через четыре секунды. Остались вопросы? Тогда приступаем к опыту.
Сема со Скорпионом переглянулись и, не сговариваясь, рванули к Нежити.
Показалось, что тела врезались в скалу. Но мутнеющий взгляд и расплывающийся мир еще говорили, что это просто качок, только что стоявший подле эмиссара, преградил путь крепкой грудью, которая больше походила на гранит.
Оба свалились под ноги помощнику эмиссара.
Поверженные.
Светло, тепло. Меня окутывает облако, словно парю в невесомости. Вокруг ласкают слух приятные мелодичные звуки, настолько приятные, что нет сил сконцентрироваться на чем-то другом. Я не могу вырваться из цепких объятий и плыву в этом незримом мареве. Крылья за спиной ритмично, лениво разгребают пену, облака. Я плыву без цели, без мыслей, я как будто простое облачко, легкое, невесомое и вряд ли существующее вообще. Я — мысль.
Что-то привлекает мое внимание, что-то тяжелое и непонятное, непознанное моим разумом приближается. Оно не агрессивно, оно не враждебно, просто непонятно, непознанно. И это Нечто манит меня, как огонек манит любопытного мотылька. Я подплываю ближе и ближе, я почти вижу, что это… это…
Тень. Она окутывает меня, захватывает в свои объятия. Объятия крепки, и нет надежды на освобождение. Я пытаюсь кричать, вырваться, но понимаю, что не испытываю боли, и кричать незачем, нет причины, я просто внутри этого темного облака…
