Последний оплот военных, вся их сила и мощь была сосредоточена именно там. Чего стоит только флот, позволивший тамошним воякам задавить всякую тварь. Рубахин тщетно пытался связаться с ними, получить хоть какой-то сигнал. Но из раза в раз слышался лишь белый шум. Попытки вытащить из Егеря хоть какую-то информацию о Владивостоке провалились. Кавказец сразу же мрачнел и говорил, что лучше Рубахину самому пробиться туда и воссоединиться с братией, чем тормошить старого волка.
— Да, салага, таинственный город. До сих пор никому не удавалось даже периметр заново пробить, что уж говорить о таких вылазках…
— Но ему все же удалось, — серьезно сказал Булат, — удалось прорвать периметр, а потом рвануть к Владивостоку. В те края, о которых мы даже не думали. Все он говорил что-то про ковчег и спасение. Аж глаза блестели. Этот сукин сын не человек… — заключил здоровяк, оглядев кружку пива.
— И что же было, когда он вернулся? — тут же спросил Даня, забыв о всяком стеснении.
— Хм… — Крюк почесал бороду. — После того мы его не видели, до вчерашнего дня. Я разные вещи слышал… Что он умер там, на севере, что калекой стал, что военные его завербовали… А оно вона как вышло! Егерь, жив-здоров, да еще с пацаном каким-то…
— Интересно, а где Ром с Хриплым шатаются? — улыбнулся Булат. — Раз Егерь здесь, может и эти двое к нам заглянут?
— А может они того, — ухмыльнулся Корсар, затягиваясь никотином.
Булат и Крюк переглянулись, а потом дружно захохотали.
— Ты, Корс, шутник еще тот! Чтобы эти двое и сгинули! А-ха-ха! Их даже тот медведь не возьмет!
Дане стало не по себе после этих слов. Он вспомнил кровь, бьющую из шеи его дядьки, гаснущие глаза Рома, тщетно цепляющегося за жизнь. Оба они погибли. Две легенды навсегда остались легендами в байках сталкеров.
Тут дверь резко распахнулась. Оттуда едва не выпал какой-то старик, размахивая чекушкой.
— Мужики! Мужики! Там Мясник на арене! Щас такое шоу будет!
Вся немногочисленная толпа, что была размазана по бару в один момент заломилась в единственную дверь, выплюнув старика к окну. Отшатнувшись, он попытался пролезть сквозь поток людей, но, случайно получив по башке, своей же чакушкой, грохнулся на пол, разлив жидкость по полу.
Бородач вместе с Булатом встали последними, чтобы не повторить судьбу бедного старика.
— А ты идешь смотреть, Корсар? — спросили они, вставая из-за стола.
В ответ, Корсар лишь ехидно ухмыльнулся, разом опустошив кружку.
1
Толпа. Люди все тянулись и тянулись вперед, спешили, галдели, ругались, покрикивали, плевались, били друг друга в спину, лишь бы поскорей увидеть бой.
Даня держался Корсара, стараясь не отставать. Получалось плохо: он то и дело врезался в кого попало, чуть не получил по голове от очередного пьянчуги, случайно врезался незнакомой девушке прямо в грудь.
— Нахал! — взвизгнула она, прикрывшись руками.
Щеку тут же обожгло ударом.
— Простите, — бросил Даня, потирая место удара, тут же врезавшись еще в кого-то. К счастью, без происшествий.
В воздухе висел запах пота и прокисшей капусты, который заставлял морщиться пацана при каждом вдохе.
Толпа встала.
Еле пробравшись к ее голове вместе с Корсаром, салага увидел, как невысокий старичок с длинными усищами, окруженными двумя охранниками-амбалами обсчитывает каждого прохожего. Люди в спешке кидали монеты ему в руки и также быстро проходили дальше, по лестнице вверх. Ещё один, ещё.
— У тебя нет денег? — спокойно, но хорошо слышно среди общего гула, спросил Корсар.
Пацан утвердительно кивнул.
— Вход, конечно, не дешевый, но считай, тебе повезло, — ухмыльнулся он, ныряя в карман комбинезона.
— Двое.
— Сорок! — гаркнул старик, поправляя дужку больших, с кулак размером очков.
Зазвенели монеты.
— Сегодня будет отличное шоу, ты не думаешь? — спросил Корсар, отталкивая очередного зазевавшегося посетителя.
— А что там будет? — почти криком спросил Даня, протискиваясь меж очередной кучки людей.
— Ха! А ты и правда как с луны свалился.
Впереди была лестница. Неровно сваренная, где-то мятая, где-то гнутая, местами проржавевшая, прикрытая с боков бетонными блоками.
Ещё несколько рывков.
— Отвали, уродец! — рявкнул толстопузый дядька, толкнув пацана на пару метров назад, в густую толпу.
Казалось, этому кошмару не будет конца. Снова люди, люди, толчки, охи и ахи, смутные обрывки разговоров и мерзкий запах пота.
Наконец, последняя ступень.
Секунда, чтобы отдышаться, ещё одна, чтобы осмотреться.
— Охренеть, — выпалил парень, оглядывая арену. Не так он себе её представлял, совсем не так.
Трибуны змеями расползлись по обе стороны здания, смыкаясь овалом. Они были выдержаны в том же стиле, что и ведущая лестница — грубо, небрежно, но крепко. Трибуны кольцами спускались вниз, как в цирковых шатрах, постепенно подходя к месту битвы.
Почти все места были забиты, а потому приходилось аккуратно пробираться через ноги сидящих зевак, снова толкаться и искать место попросторней.
Толпа неустанно расползалась по здоровенному залу. Вдруг кто-то из общей массы ткнул Даню в плечо.
