Тушку смельчака утащили почти сразу, остался только небольшой шлейф крови, блестевшей алым на песке.
— Ха-ха! — смеялся лысый мужик слева, с огромным носом, смахивающем на бочку. — Вот так-то!
Толпа жаждала продолжения. Егерь это знал. Нужно шоу.
— И неужели, — криком, но также размеренно спросил перевозчик. — Это всё, ради чего я здесь?
Даже ведущий немного запнулся, а галдеж толпы тут же стих.
— Ха! Вы только посмотрите! Уже не молод, а кровь ещё кипит! Дайте же мяснику его топор!
В воздухе что-то блеснуло. Иглообразный силуэт быстро летел вниз, со свистом разрезая воздух.
— Поймал! — выпалил Даня, широко раскрыв рот.
На арене заиграли короткие блики.
Егерь широко улыбнулся, блеснув зубами.
— Вот и встретились… — сказал он, осматривая оружие.
Длинное, дрожащее бликами лезвие, растянулось на семьдесят сантиметров вперед. Оно зло скалилось волчьими зубами, выбитыми на фухтеле и жаждало крови.
Егерь плотней сжал паракордовую рукоять, почувствовал приятное тепло, разлившиеся по телу.
Лезвие описало небольшой полукруг и взмыло вверх.
— Крови и зрелищ!
— Кро-ви! Кро-ви! Кро-ви! — скандировали трибуны.
— Выпустите волка… — нарочно медленно протянул ведущий. — Да начнется битва!
На той стороне арены начались какие-то движения. Заскрежетали засовы, но на сей раз не снаружи. Что-то шмыгнуло к решетке. В темноте заблестели зубы.
Даня, задержав дыхание, ждал. Он ясно помнил ту ночь. Ту кошмарную ночь, когда всех его друзей и единственного родного человека загрызли. Когда жизнь перестала быть прежней. Когда он сам ощутил холодный поцелуй смерти и адские конвульсии, бьющие из момента в момент.
— Эту зверюгу мы поймали совсем недавно! — радостно воскликнул голос сверху. — Совсем молодой и потрепало его знатно. Бедолага… Но под травами злой, зараза! Ух!
Когда скрежет ржавых засовов стих, из закутков тьмы выполз, дрожа всем телом, волк.
— Какой уродец, — спокойно сказал Егерь, осматривая противника.
Кавказец был прав. Он был даже страшней тех тварей, что он видел в деревне. Из множества ран, гноем сочилась вязкая, темная кровь. Ощерившаяся, блестящая медными глазами, злая, морда, скалила белые, бритвенно острые зубы. Порванные уши, иссеченный шрамами нос и глаза, растрепанная серая шерсть. Животному явно было больно. Но тварь шла. Сперва тихо, принюхиваясь и осматривая будущую жертву.
Егерь сжал рукоять.
Все ненадолго умолкли, в ожидании действий.
Лапы волка бесшумно продавливали песок.
«Снова эта тварь… Сколько можно преследовать меня?» — только успел подумать Даня, как вдруг волк слишком резко и шустро ринулся вперед.
Несмотря на паршивый внешний вид, бежал он ладно. Даже пытался лавировать, то влево, то вправо, пытаясь запутать Мясника. За три метра волк чуть сбавил темп и немного сгорбился, упершись лапами в песок. Прыжок. Резкий и быстрый. Не для Егеря. Тварь вытянула лапы вперед, выпустив крючковатые, острые когти, как можно шире раскрыла пасть. В разные стороны полетели слюни. Казалось еще секунда, какое-то жалкое мгновение и животное вцепится кавказцу в горло, разорвет артерию, завалит и раздерет ему лицо. Так думал Даня, сердце его бешено колотилось, обращаясь в ту ночь, когда он впервые услышал вой.
Лезвие плавно взмыло вверх, описало небольшой полукруг. Брызнули тонкие струйки крови, повторившие взмах тесака. Позади что-то глухо стукнулось.
— И… Все что ли? — промямлил обросший по плечи седой старикашка. — Во дает…
Егерь слегка обернулся. Позади виднелся разделенный надвое волк: голова еще немного покачивалась туда-сюда, пульсируя черной кровью, прямо из шеи. Челюсть все также была раскрыта, блестела зубами, а глаза еще не успели потерять медного блеска. Тело еще дрыгалось в конвульсиях, плевалось кровью, пыталось встать, но без успеха.
Перевозчик медленным шагом прошел к голове, оперся на нее ногой.
— А старик не перестает удивлять! — крикнул ведущий. — Расправился с монстром даже слишком быстро!
— Дешёвые фокусы, — раздалось из центра арены. — Есть что-то посерьёзней?
— Наконец-то интерес! А то всё какие-то соплежуи дерьмо месят! — довольно отмечал тот же длинноволосый. — Вот чего людям надобно — крови и зрелищ!
— Честно сказать, я растерян, господа… — послышался скрип мостков. Голос переместился вправо. — Так быстро, ловко и изящно разделаться с этой тварью под силу, видимо, только Мяснику! Аплодисменты!
Зал вновь окатил галдеж, хлопки, свист и крики.
— Увеличим ставки, господин Мясник?
Толпа вновь, как по щелчку, замолкла, ожидая ответа.
— Валяй.
— Даже не подумал… Хм! Что ж, сейчас не будет так просто!
По лицу Егеря скользнула хищная улыбка.
— Знаете, господа сталкеры, волки — это, конечно, прекрасно… Но! Мне кажется, такому гостю нужно подать особого монстра!
— Я слышал, — шепнул хриплый голос сзади пацана, — они рысь сюда притащили!
— Рысь! — охнул голос рядом. — Где ж её достали?
— Да хрен его знает, наверняка чуяли, что Мясник здесь тварей рубить будет!
— Брешешь…
— Да заткнитесь уже, — буркнул знакомый голос, — дай пройду…
Два сплетника притихли, а рядом с Даней объявился Корсар.
— Что, салага, нравится? — широко улыбнувшись, спросил он.
