Отбросив клинописные записи, ведьмак кинулся к полкам, выискивая нужные колбы. Он опрокидывал и разбивал в спешке баночки и прочие склянки, но его не волновал порядок в данный момент. Его беспокоило лишь одно: успеть сделать противоядие. Руки предательски тряслись от страха. Впервые за долгое время ему стало действительно страшно.
— Не может быть… их не осталось… они все вымерли… все до единого, — не прекращал он шептать, измельчая в ступке сушёные листья. Быстро высыпав в чашку порошок и залив его тремя разными жидкостями из колб, он перемешал всё палочкой. Ведьмак уже взял ёмкость в руки, бережно, словно это был драгоценный хрупкий камешек, как вдруг истошный крик умирающей Элен прорезал напряжённую тишину. От испуга Килиан вздрогнул, противоядие частично пролилось на жилет.
— Надеюсь этого хватит, — обнадёжил сам себя Килиан. — Маркус, открой ей рот! Надо влить сию гадость ей в глотку, пока не стало поздно!
— Я не подойду к ней! — Маркус прикрыл рот и нос ладонью и с ужасом наблюдал, как ведьма бьётся в предсмертных судорогах, медленно разлагаясь живьём.
— Если она помрёт, ты следующий! — пригрозил Морт своему помощнику и одновременно защитнику. Парень не стал спорить с ведьмаком. Если тот озвучил угрозу, он непременно её выполнит, даже если потом пожалеет о содеянном.
Маркус ловко раскрыл челюсти ведьме, ухватив пальцами одной руки скулы, а второй разжав стиснутые зубы. Маг незамедлительно влил противоядие в рот Элен и, оттолкнув паренька, надавил ладонью на рот, чтобы она не выплюнула жидкость, что может её спасти.
Судороги начали прекращаться. Постепенно Элен успокаивалась, её дыхание выравнивалось, а кожа светлела. Распространение яда по телу прекратилось – противоядие успешно подействовало, его количества хватило, чтобы остановить процесс. Килиан от бессилия осел на пол, выронив пустую чашку из рук. Он чуть не потерял ценного и сильного союзника и едва не лишился надежды на осуществление плана. Мысли роились в голове ведьмака. Он только что видел, как на магов действует яд фурии.
— Что делать теперь? — тихо спросил Маркус. Он от испуга замер на месте, наблюдая, как следы гниения медленно пропадают с лица Элен.
— Ждать, — так же тихо ответил ведьмак. — Остаётся только ждать…
Элен медленно разлепила глаза. Голова ужасно болела, тело сводило слабой судорогой, холод чувствовался на коже. Дрожа от озноба, ведьма несколько раз глубоко вдохнула, ощутив свежую прохладу, и приподнялась на кушетке.
— Как ты себя чувствуешь, Элен? — послышался сбоку знакомый, но такой противный звонкий голос. Свистящие нотки заставляли ослабшую женщину вздрагивать при каждом слове Килиана Морта. Но постепенно слух, как и зрение, приходил в норму.
— Жить буду, наверно, — робко ответила черноволосая зеленоглазая ведьма. Она пыталась вспомнить, что произошло недавно. Смутные очертания капитана Лисицына всплыли в памяти. Он практически не изменился с тех пор, как пережил предательство. Но вспомнилось и нечто странное, пугающее. Это вроде бы был Лис, а вроде бы и не он. Поведение и телодвижения определённо принадлежали мужчине, но… сухость взгляда, сила, невероятная ярость и скорость. А главное – поцелуй. Вспомнив приторно-сладкий вкус во рту, а после обжигающее огнём воспаление, разрастающееся по лицу, холод, сковавший тело так быстро, что едва хватило сил на открытие телепорта, Элен испуганно задёргалась на кровати, ощупывая губы и щёки изящным пальцами.
— Успокойся! — пытался утихомирить её Килиан, схватив за руки.
