Посмотрев по сторонам, я с размаха опустила голову на плечо Яблоневу и тяжело вздохнула ведьмаку на ухо. Несчастно и обреченно, как умеет все собачье племя, когда дело касается еды в руках хозяина. Темный дернулся, сдерживая смешок, но продолжил смотреть в окно. Выждав немного, я потерлась о него щекой, подкрепив еще один, полный вселенской печали вздох тихим скулежом.
– Прекрати, – пробормотал парень, пытаясь остаться серьезным. На его беду, я точно знала, что делала, за три года отточив этот навык на Ругаловой.
Вместо ответа следующий горький вздох и жалобный звук следом.
– О боги, что тебе нужно, коварное создание? – Не хватило надолго моего практикующего.
– Прости, если я тебя расстроила.
– Сегодня ты расстроила меня только одним, остальное я ожидал. – В серых глазах зажегся лукавый огонек, и я облегченно выдохнула, видя, что угроза отправить наше настроение с якорем обиды на дно миновала.
– Чем?
– Слишком большим количеством пуговиц, – подмигнул Яблонев.
– Ты… – я подавилась словами, не разобрав толком, что хочу сказать и могу ли вообще чем-то на это ответить. Говорить
– Я учту твое пожелание.
Хорошо, что волосы скрывают уши. Кажется, они вот-вот осыплются пеплом.
– Это радует, – хмыкнул темный.
Сцепив руки на коленях, я уставилась в спинку сиденья перед собой, сдерживаясь от дальнейшего диалога. Влад способен язвить двадцать четыре часа в сутки, если находит интересный объект для упражнений в остроумии, и я не собиралась им становиться. Хватает и шуточек про укусы.
– Не дуйся, тебе не идет. – Яблонев слегка нажал мне на кончик носа.
– Я не дуюсь. Просто… Мне и так тяжело с этим… проявлением сущности, и последнее, что мне нужно, так это чтобы ты это высмеивал.
– Я всего лишь хочу, чтобы ты принимала и не смущалась себя.
– Я всего лишь хочу, чтобы мы прекратили говорить об этом.
– Конечно. Давай не говорить ни о чем из того, о чем тебе говорить неудобно. То есть о том, что тебя пугает. Настоящий зрелый подход к проблеме.
Прикусив щеку изнутри, я всю оставшуюся дорогу провела в молчании, не рискнув посмотреть на своего практикующего. Его негодование отлично чувствовалось и без встречи с серой сталью глаз. Почему он всегда умеет выставлять все так, словно мне нужно оправдываться и извиняться?
Дорога по парку также прошла в молчании, и с каждой секундой оно тяготило все больше. Ненавижу, когда Влад мной недоволен или разочарован. От этого всегда как будто колет где-то за сердцем, неуловимо, но весьма настойчиво.
– Влад, я…
– Подожди, – сосредоточенно оборвал ведьмак, глядя в сторону дома. Посмотрев туда же, я заприметила незнакомую синюю машину у ворот Яблоневых.
– Клиент?
– Нет. Максим Николаевич, сотрудник уголовного розыска. Ранее обращался ко мне по некоторым делам, просил кое-что посмотреть. – Парень прибавил шагу.
– Ты работаешь с полицией? – удивленно спросила я, впервые об этом слыша.
– Иногда, и только с ним. Странно, что он приехал без предупреждения, обычно всегда звонит или просит подъехать сразу на место. Должно быть, случилось что-то из ряда вон.
– А мне… можно будет присутствовать?
– Даже нужно.
Влад открыл калитку, пропуская меня вперед. Мы не успели пересечь двор, как на крыльцо вышли Тома и высокий подтянутый мужчина ближе к сорока.
– Что с твоим телефоном? – взволнованно крикнула мама Влада.
– Разрядился. Чего ты на Агатин не позвонила?
– Да… не подумала! – отмахнулась Тома, виновато глядя на Максима Николаевича, как я поняла.
Влад пожал руку мужчине:
– Что стряслось?
– У друга три часа назад пропал ребенок в лесу. Прочесали все, не нашли. Сможешь помочь?
Ох…
– Беру рюкзак, и едем, – сразу же ответил Влад. – Это Агата, мой помощник, она с нами.
– Без проблем, – кивнул мужчина, скользнув по мне цепким, немного давящим взглядом. Профессиональное, наверное. – Пойду тогда к машине.
Яблонев исчез в доме, Максим Николаевич вышел за калитку, и мы с Тамарой остались вдвоем. Живот сжало нервное волнение.
– Смотри, чтобы он особо не геройствовал, – кивнула женщина на дом. – Одно дело, если ребенок потерялся сам, и совсем другое, если кто-то поспособствовал.
– В смысле… думаешь, кто-то украл ребенка?
– Сумасшедших вокруг полно, а того, что люди тревожат, не понимая, и подавно больше.
– Сущность?
– Не во всякий лес можно на шашлыки ездить, – покачала головой Тома. – Присмотри за моим сыном, ладно?
– Это вроде как моя обязанность, – попыталась улыбнуться я, но губы упрямо не растягивались.
– Я рада, что это, прежде всего, твое сердце, а не обязанность, – внезапно высказала ведьма, понизив голос.
Растерявшись и смутившись, я только кивнула, не видя смысла отрицать то, что Томе с ее специализацией было очевидно. Яблонев был не только моим практикующим, самым близким понимающим другом и все-все-все статусы, какие он приписывает себе именем нашей связи. Для меня Князь уже давно стал бо́льшим. Настолько, что это осталось очередной темой под грифом «секретно» даже для меня самой.
